Кулисы опущены, в зале темно...

КулИсы опущены, в зале темно,
Остыл одинокий ужин.
И старый актёр молча смотрит в окно —
Он больше театру не нужен.
Но только часы пробивают полночь,
И вкрадчивый звон нарушает покой,
Приходят они — не звать на помощь,
Напротив — готовят бой.

Идёт впереди принц Датский, Гамлет,
В глазах его — злая жуть.
Он шепчет: «Твой голос в финале замер
И смазал бессмертную суть!
Ты, путая текст, чихнул в монологе,
Твой Гамлет казался уставшим, смешным!
Меня ты оставил лежать на пороге,
Представив великое просто земным!»

А следом, гремя исхудавшим доспехом,
Идёт Дон Кихот из Ламанчи:
«Ты сделал мою благородность успехом,
Продал её за гроши и за ланчи!
Где верность моя? Где моя Дульсинея?
Ты выставил рыцаря глупым шутом!
Твой щит — это фальшь, весь сюжет — ахинея,
Ты сдал мою сказку в утиль и в наём!»

И самым последним, стряхнув сигарету,
Выходит из тени, циничен, суров,
Герой детектива, уставший от света,
Савельев — гроза для столичных воров
«Ну что, гражданин?» — он печально и хмуро
Блокнот открывает, — "Это провал.
Вы напрочь испортили всю конъюнктуру,
В тринадцатой серии смазав финал!
Как сыщик — я профи, и шёл по закону,
А Вы меня сделали пошлым ментом.
Теперь по какому судить Вас канону?
Что скажете в следствии нашем святом?»

Смеётся в углу королевский Шут,
Бубенчики гадко звенят.
«Ты думал, старик, что тебя не найдут?
Послушай, что люди говорят!
Ты плакал, когда надо было смеяться,
А шутки мои превратил в панихиду!
Ты словно боялся смешным показаться,
И предал мою вековую обиду!»

Актёр опускает седую главу,
В руке зажимая стакан.
«О боги, — он шепчет, — я вами живу,
Весь этот ночной балаган!
Я отдал вам душу, я связки срывал,
Я падал на сцене, рыдая!
Ваш каждый безумный, святой карнавал
Я нёс, свои годы теряя...»

Но тени уходят, растаяв в рассвете,
Роняя лишь пепел и дым.
И снова один он на всём белом свете,
Оставшись навек молодым.

30.06.2026