Разговор на скамейке

(Настеньке)

Спросила дочка у отца:
— Пап, а что такое Родина?
Она и тётя не плохая
Но кличат её уродиной?
Отец ответил, но не сразу:
— Доча, пойми, смешали всё,–
государство и Родина, а это разные сути.
Родина, она всегда в тебе, в родных и близких. Это рассвет на реке, это пёс у порога, это ужин на сковородке, в домашнем теплом очаге. Всё, что ты видишь, к чему душа прикоснулась — мама, папа, бабуля, кошка, дерево, куст, блики при солнце на воде. Хоть ежи и улитки в огороде, хоть ссадина на коленке и слезы от обиды или боли. Родина, доча, это не границы на карте, не смартфон в кармане, не у бабушки телевизор вещающий драмы — как у молока противная пенка.
Это — ты в четыре утра открывшая все полки, когда ходить научилась, наши ночи без сна, когда режутся первые зубки, когда в один год ты утром в маминых туфлях, пол помады на лице и возглас счастья: «Матри, па, я касивая!» — в этом и Родина и сила.
И Родина, это когда взял и пошёл, когда ей больно, за несправедливый из подтишка укол...
А тот кто кричит, что Родина-уродина, он просто не понял. Два понятия, но они в корне разные — Родина, это тепло, твоё сердце и объятия.
И есть государство — вроде за всех, но понимают лишь свои понятия...
Ладно, доча, пойдём, ты ведь хлеб птичкам докормила? Домой, там ужин и не забудь помыть руки с мылом...

KakietoLudl & «Sin'n Cogitationem» unlimited, 2026