Из Былого. Пииту Земли Русской. Май 2023

Юриста пламенная страсть…

Накидывая одно к другому около А. Зиновьева, помянул я и его стихотворчество.
О тех девяти, что остались на Стихире. Включая «Отцу всех народов».
Тексты «Великого Логика» недурны, но лишены какого-либо изящества. В любом случае – «не стыдные».
Не знаю, кто открыл эту страничку, и почему выставлена (оставлена?) только эта горстка. Что-то попадается и в иных источниках, но не сказать, что много.
Я бы о Зиновьеве-поэте (так его величают в «Вике» в довес к Великости Логика) сегодня точно не повёл бы, если бы ещё одно «счастье» не подвернулось. О нём и поговорю.
Александр Иванович Бастрыкин. Генерал юстиции. Глава российского СК (Следственного Комитета).
Фигура – известная. Крепко повязанная с самим «ампиратором».
Ещё – по студенчеству. Саша был старостой группы, в которой учился и Володя Путин. На юрфаке ЛГУ.
Уже в этой связи биография Александра Ивановича представляет некоторый интерес. Но я – о своём.
Да. А с какого-такого я сегодня к этому «берегу» подломил?!
Так – смотри стишок выше. «Всем судам суд».
Ну, и по привычке, завитал я к своему херою и на «Викулю». Завитал чисто из любопытства, а где-то и по велению долга.
Там я и наткнулся на повествование об увлечении заслуженного генерала.
Поэзия! Или – как бы тут поделикатнее – «стихосложение».
И сборник печатался (не поднимается!). И даже письня на один текст гуляет по «ютубам». А главное – во всей красе (в 111 единиц) творчество фигуранта присутствует, конечно же, на Стихире. За «Александром Бастрыкиным 3».
И не только.
Нет. Просто АБ и АБ2 – лишь обозначены. На них – зияние.
Зато имеются аж два «листа» от Станислава Струневского. «Потомка польской шляхты», как на одной из СС представлено.
Шляхтой там, естественно, не пахнет, а Бастрыкиным – с совершенной гарантией. Шурик! Он самый.
Ага! «Струневский» какими-то струнами-звуками в «Бастрыкина» попадает. Струна – к струе, а та – да стрыку-стрику.
Если по Далю, то

м. южн. (малорос. немецк. или строка?) полоса, черта, прямая строка. Ехать стриком, с выносом, либо гусем. Стричка ж. лента, ленточка, особенно девичья, на голову. | Стрик, арх. англ. страна света, румб, вернее промежуточных румбы, где моряки говор. с голландск. тень; см. компас. Он стриков не знает, 32-х румбов компаса.

Есть и другие заточки. Но мне больше чуется крапивно-ядовитое стрекало-подстрекательство да стрижка-обрезание.
А происхождение фамилии Бастрыкин дыхает какой-то татарщинкой. Мабыть… А, мабыть, и нет. К «бастардству» мы её точно не потянем. А вот к «быстрине» можно. Но хватит и простого «стрика».
Гммм…
В своём «да стрыку-стрику» (типа: к) я и да свайго пацягнуў – да Беларушчыны. А не токмо в стричку колорадову. Пацягнуў адмыслова да… Зараз уцямлю!
У Андрэя Мрыя (Шашалевiча), 1893-1943 – беларускага пiсьменнiка, закатаванага апрычнiкамi Iосiфа Жахлiвага (пачалося з 1934-га рознымi высылкамi-этапамi…) – нават апавяданне ёсьць: «Абстрыкаўся». Трэба прачытаць, каб дакладна вызначыцца, што там. Апёкся (обжёгся) або пагалiўся (побрился).
А да чаго я?! Бастрыкин – Абстрыкiн. Перамена месцамi лiтар – звычайная справа. Зусiм – не судовая (i непадсудная).
Тут i нейкай «лацiнкай» дыхае: ад канкрэтнага да абстрактнага (цi наадварот). Ну, гэта, бадай ужо занадта.
А вообще-то я зря от «незаконнорожденности» отказался. Только надо её брать не по-европейски (бастардом), а по-свойски: байстрюк. Типа – ублюдок.
Но, боюсь, Александр Иванович обидеться может. За абстрык-абразу (так фамилия ж такая!). У суд пацягне.
Это я отдал (зьлёгку) должное «словотворческой» изобретательности (с псевдонимом) юриста-стрекалиста-приколиста.
А в беларускае (литвинское) макнул, мабыть, к помянутому в виршике Басманову. Любовнику царя Ивана.
Тому, мабыть, всё поднадоело. И вместе с отцом (Алексеем) они наладили побег. А куда?! – Так в Литву! Сукины дети… По следам Курбского.
А мабыть и поклёп был (от усердных доносчиков-конкурентов).
А в темнице (куда их бросили) Федя отца якобы (никто толком не знает) и зарезал. В угоду якобы Повелителю. Но и его (Феденьку) не пожалели.
На картине (Александры Жарововой, 1883) Федя – тоже в темнице. Но не с отцом. Здесь он ещё в силе. А рядом с ним – голова убиенного митрополита Филиппа Колычева. За год-два до своей казни.
Так что… Зарезать Фёдор Алексеич (Басманов-Плещеев) мог, как пить дать. На то и в кравчих подвизался. А хоть и отца родного.
А к чему я про то?!
Так от Басманова до Бастрыкина – рукой подать. Хоть – через Ежова.
Ну, а как же самое стихотворчество нашего Прометея (да простит меня Карл Маркс!)?!
Как бы тут – поделикатнее…
Когда Вадим Кожинов на вопрошание Владимира Фирсова о достоинстве его стихов не слишком деликатно назвал их «говенными», он, конечно, слегка переборщил. А вот для творов Бастрыкина такой эпитет может оказаться и излишне щадящим. И я о том – вовсе не из пристрастия.
Тем более, что никто Шурика за шиворот на пиитский сайт силком не затаскивал. Мог бы и закодироваться, в конце концов. Но…
Хочется славы (или хотя бы признания).
Видать, от скучищи правотворческой сюда потянуло-поволокло.
Притом, что среди тьмы стихирских авторов всякой блажи хватает, у Шурика она-таки – редкостная. А с учётом высокого ранга пишущего – и вовсе выдающаяся. В срам!

В одну телегу впрячь не можно
Коня и трепетную лань.
Забылся я неосторожно:
Теперь плачу безумствам дань...

И вот неохота мне в «дерьме» копаться (что в виршах Байстрюкова, что в его биографии), а таки чуть придётся. Я – сугубо о «стихах». Они-таки, не так попахивают. Подумаешь – бездарь напыжившаяся.
Как-то Великий Философ (не А.З., а только коллега) А. Б. Демидов, меня чуть уколол. Ужо за моё виршеплётство. И любви в нём нет (а к чему бы? – к цветочкам и бабочкам?!). И вообще – мол, копаюсь, как петух в… В поисках зерна жемчужного.
Это ему моё «лукашонково субботничье бревно» досадило. В 2018-м.

Роют почву краеведы.
Им по нраву старина.
Нет отца? – Подымут деда.
Сыщут корни для «бревна»!
Слой густого парафина.
Лукоморья чудеса.
Помнят плотника Трофима
буераки и леса.
Плещет чистая криница.
Заливаются дрозды.
Лапидарная страница.
Свет немеркнущей звезды.
У Иосифа с Марией
сыном стал Небесный Царь.
А у нас, в Александрии,
миф от Первого Лица.
Там, где дед строгал полено,
Внук по-ленински шагал.
И торил бревном нетленным
путь достойный вожака.

Мабуть, Саша и прав. А мабуть и свои бывшие комсомольско-партийные усердия колют. Но к нему я ничего такого не имею. И даже – по-доброму. Я ить – своим тешусь-забавляюсь (аки дитя). А он… Своим.
Так я ни в Пушкины, ни в Бастрыкины, ни в Марксы не мечу. Что Бог дал, то дал. А Слово я-таки люблю! Слово «в-себе», а не себя в нём. Себя я бичую не меньше, чем…
Да. И в «печатьки» не лезу. На одном сайте слегка наследил (потом капитально прочистил, а на посошок новизны навернул – «мешками»). Но… Постоял и закрылся.
А и заходил только пообщаться. С теми, кто глянулся. А никак не за номинантсвом-лауреатством. Тьфу на меня! Поэт-Бастрыкин, поди, заждался. Моего внимания.
А 111 у него – только на «АБ 3». На Струневских – ишчо под сотню. Только там (на СС) – посвящения исключительно одному лицу (Алексею Навальному). То ли за дружбана Вовку вставлял, то ли, как тот Попандопуло (из «Свадьбы в Малиновке»), отчего-то просто «закоханий».
Аки я – в АГЛ. Коему ужо неличона набегла (не в одну сотню).
Так АГЛ у нас – «сапраўдны Мiф», а там… Какой-то Лёша.
Оставим «лёшино» Лёше. А то – Струневскому.
Полагаю, что на АБ 3 генерал юстиции выложил примерно то, что запечатлел в своём неподнимаемом сборнике. Оттуда и восхитимся.
Вот, поморщился я от пиитских вдохновений Иваныча, а и там – не всё вровень. Текстом, положенным на музыку Игорем Дзреевым (а есть и другие – в содружестве), Бастрыкин, по-видимому, особенно дорожит. Патриотическое! Легло и в название того невидимого сборника. «Я хотел бы родиться в двадцатом году».
Длинноватое, но приведу. Ибо – дорогое. Святое! И (по сравнению с прочим хламом) – терпимое. По форме. Пусть и пафосное.

Я хотел бы родиться в двадцатом году,
Чтобы вместе с отцом смог уйти на войну,
Чтобы вместе с отцом смог прибыть я в Кронштадт,
Чтобы вместе с отцом защищать Ленинград.

Я радистом бы стал, но сперва моряком, –
Бескозырка бы, ленты, концы с якорьком…
И носил бы я брюки с название «клёш»,
И узнал, что паек в одиночку не жрёшь!

Я бы «яблочко» танец умел танцевать,
Семиструнной гитары аккорды мог брать,
И тельняшка на теле была бы моем –
Ведь служил бы на флоте я вместе с отцом!

Я бы в Финскую тоже стоял на посту,
В самый страшный мороз, я бы знал – я смогу!
Я бы тоже старался быть метким стрелком,
И сражался б ножом, и колол бы штыком!

А когда бы кусок огневого свинца,
Захотел прикоснуться бы к сердцу отца,
Я бы грудью своею отца заслонил,
И свинец бы отца никогда не убил.

А потом я б на катере тоже служил –
Я б торпеды таскал, я б снаряды носил,
Я узнал бы короткую жизнь катеров,
И короткую службу матросов-бойцов.

После боя с отцом я б курил «Беломор»,
И за то, что курил, – не услышал укор.
Не из книжек узнал, – что такое война,
И с отцом бы узнал, что присяга – одна!

Сохранил бы плакат «Наша Родина-Мать!» –
Ведь с отцом за нее я б пошел воевать.
А потом вместе с ним обмывал ордена,
И ушедших друзей поминал с ним до дна.

А когда бы пришел ему срок уходить,
Я по праву ровесника мог бы с ним быть,
И опять вместе б с ним был во всем, до конца,
И была бы одна с ним мужская судьба!

Я хотел бы родиться в двадцатом году,
Чтобы вместе с отцом смог пройти всю войну,
И, отведав сполна, что такое война,
Мы опять были б вместе и Стелла – одна!

А ведь стрикалист здесь не прикалывается. Не стебётся. Всё – всерьёз. По-взрослому.
Вот, балуюсь я с этим «стрекалист-стрикалист» (в стрик-абстрык), а есть замечательное словцо. Законное! – Стрекулист.
По Ушакову

СТРЕКУЛИСТ (или стрикулист) и (правильнее) строкулист (или стракулист), стрекулиста, муж. (прост.). Мелкий чиновник, приказная строка (см. приказный в 6 знач.; устар.). «Может, через какого стрикулиста он и в банке еще что-нибудь разузнал.» Данилевский. «Такой товар (о дочери) да ещё с деньгами за стракулиста было отдала.» А. Островский. «Гладкий да румяный… не то, что стракулист чахлый.» А. Островский.
|| Пронырливый человек, ловкач (пренебр.).

Не отпускает меня эта фамилия: Байстр…
Так ещё и компания есть «БАЙСТРИМ». Торговля лесо и пр. материалами.
У Иваныча, кстати, родня (вроде, первой жонки) каким-то бизнесом занимается. Или я её с путинско-лужковыми попутал?!
А «стрим» – конечно, поток. Текучка. Ну, это больше к «струям».
А стрекулист – хорошо! Пусть А. Б. – чиновник далеко не мелкий.
Слегка в протяг. Там – даже к стишку Иваныча имеется. И не только.

СТРЕКУЛИСТ, -а, м. Прост. устар., пренебр. Мелкий чиновник, канцелярский служащий. – Ты бы, говорят, заместо флотской службы в стрекулисты вышел, а то в монахи. Станюкович, Оборот. – Ему все одно: бог – не бог, душа — не душа, ему одно свято – канцелярия! перо! Гнать их отсюда, стрекулистов, надо. Гл. Успенский, Разоренье. || перен. Прост. Писака. – Один стрекулист сочинил обо мне заметку в областную газету. Коптяева, Иван Иванович. || перен. Прост. Пронырливый человек, ловкач. Что же касается имения, уж он подыскал бы ей покупателя, не из нонешних стрекулистов, что норовят летошним снегом заплатить. Леонов, Русский лес.

По стрекулистову (А.Б.) «Я БЫ-Стешку-стрику» красной линией идёт жаль, что не довелось ему на флотскую службу угодить. А пришлось стать борзописцем, писакой.
Помните, я Байстрыкину «быстрину-скорость» ладил?! Как в воду глядел! – Быстрое, скорое, борзое…
Исповедальная письня (або – письня?!) у Шурика атрымалася. Считай, покаянная. Тут и «а то в монахи» – к месту.
А в конце (справки инетовской) ишчо и Лес маячит. И не абы какой, а Русский. Небось, к «русскомирью», а заодно и к конторе «БАЙСТРИМ».
А что Иваныч – ловкач и проныра, так… В его главной монографии (по дактилоскопии) плагиата!.. – Хвост ему прижигали, но – как с гуся вода. Чиновник-то он – не рядовой! Сам-с-усам. Отмазался…
А по стишку я заточил «разноцветью» всякие там (в разных загибах) Я БЫ. Мы – не о «ямбе». Ибо сотворено не им, и не хореем, и даже не дактилем (к той «скопии»). А, похоже, анапестом. Вроде, как и «пальцем», но навыверт. С изворотом, так сказать. Пронырливо.
Так ишчо и не все «бы-ки» засветил! Мне самому особливо с «ябом» (я б…) глянулось. Лепота!
На фоне этих «ябок» прочие загибы шедевра как бы и меркнут-тускнеют.
Но это – действительно из лучших. И главное – душещипательных.
На сайте Шурик не шибко популярен (всего-то 130 откликов; сам-с-усам откликнулся и вовсе единожды, но о том – чуть позднее). Однако есть и верный почитатель. Подавляющее большинство из этих 130 – от него. И все – с привздыханием. Аж с эротическим постаныванием.

Александр Иванович, пронзительное до слез стихотворение! Ваш отец сделал главное – вырастил достойного сына.
Тлеуж Руслан Шихамович

Верно лижущий Тлеуш – сам из юристов. И – а как же! – из записных патриотов. О себе оставил такое

Родился и живу в Краснодаре, по образованию и профессии – юрист, стихи пишу с перерывами с юношества. Большой поклонник и (хочется верить) знаток ядерного оружия, также разбираюсь в авиации, космонавтике, политике и фундаментальных науках. Всегда рад отзывам, в том числе и критическим. Есть страница на Прозе.ру, а на Одноклассниках периодически веду трансляции, в которых читаю свои стихи.

О как! Я ужо было подумал: А не Рагозин (Рогозин) ли это так затихарился?!
Ага! Тлеуж – фамилия такая.
Вон он какой! Гладенький, мордастенький, моложавенький. Аж из труселей вываливается. Я – сугубо про животик. Патриотический. Русскомирный.
Поскольку в «пронзительном» мне как-то «ябы» не дали всем до конца восхититься, пошукаем другое.
У Иваныча (судя по всему, большого любителя всяких искусств) – тьма посвящений. Выдающимся деятелям. Михалкову, Дорониной, Гергиеву, Плисецкой, Лановому, Лещенко… Тьма (на 130)!
Надо бы и из них чего сыпануть. Но…
Остановлюсь снова на патриотском. Дабы, с гарантией, не в стёб

Я боюсь умереть не в бою,
А скончаться по-тихой, в больнице,
И закончить дорогу свою
Не в строю в боевой колеснице,

А в больничном покое, во сне,
В ожидании приёма глюкозы,
Не в смертельном военном огне,
А с врачебным понятием «артрозы».

Будет просто позора не смыть
Перед прежним моим поколением –
К военкому с медсправкой прибыть
И пугать всех в Минздрав заявлением.

Чтобы внуки не знали потом,
Как назвать жизнь вчерашнего деда –
Ведь оставив войну за бортом
Он остался во власти у пледа.

На Руси от веков повелось
Погибать, защищая Отчизну,
Я хочу, чтоб и мне довелось
Не услышать бойцов укоризну.

Вот тогда я б спокойно ушёл
Пред уходом услышав вдогонку,
Что, как дед, я с боями прошёл
И погиб я в сражении за Волгу.

И пришел бы к отцу на погост,
Рядом с ним насовсем разместился,
Чтоб последний за Родину тост
На двоих в медной кружке вместился.

В таком меня «восхищают» мастерские рифмы. Особенно выдающиеся – зажелтил. И оно у Иваныча – далеко не рекордное. По части «мастерства».
А из посвящений кину то, что Гергиеву. Патриоту от патриота. Во всю длинь. Остальных (особливо Михалкова) прошу не обижаться. Ибо им – ничуть не хужее (а куда ишчо?!), и даже некоторым – не в один раз.
Но я (признаюсь) слегка притомился. От мастерства. Заслуженного юриста, ценителя высокой культуры и пр., пр., пр.

Московский Фестиваль Пасхальный
Валерий Гергиев открыл…
И словно мир наш злобный, мрачный –
К другому «берегу» «отплыл»…

Звучали Глинка и Чайковский,
Стравинский … Уносил нас в высь,
Высокой Музы голос звонкий, –
И чистый отзвук: «Мир! Светись!»

Светись и ты улыбкой доброй,
Заботой, верностью большой,
Светись мечтою, пусть и скромной –
Светись любовью неземной!

Светись добром, любовью к ближним,
И жизнь до грани бытия –
Тебе воздаст великим смыслом –
Познанием мира и добра!

И осознанием не книжным,
И правдой – знанием греха, –
Что лишь добро и помощь ближним
Дает нам силы для себя.

Дает нам силы быть полезным,
Быть нужным тем, кто духом пал,
Кто в страшном горе неизбежном
Себя едва не потерял!

Кто, утеряв основу жизни,
Не зная, – создан для чего?
Справляет в жизни только тризны,
Не видя рядом ничего,

Что бы давало счастье-долю
Творить, дерзать и нужным быть,
Собрав все силы, знания, волю, –
Нельзя казаться, надо – быть!

Все это музыка святая,
Движимая его рукой
Дает понять, что Русь родная
Своей историей большой

Своим искусством и талантом
Даёт нам счастье жить в стране,
Где вдохновляется не грантом –
Искусством силы… И в весне

Маэстро вновь нас собирает
И снова льются над Москвой
Те звуки, что с весной вбирают
Зимы усталость – грех земной

И ты опять, как вновь рожденный,
Его талантом – вдохновлен,
И ленинградец прирожденный
Вновь Мариинкой восхищен!!

Светись всегда! Светись во всем!
Ты послан нам Всевышней волей!
Маэстро! Твой Талант во всем!
Дарить нам радость щедрой долей!

И я: восхищён, пригвождён, распят… Засветился и уверовал в Воскресение. Вслед за Байстрыкиным. Его – словесами. Отдаю (должное)!
Вот я, с тем же АГЛ, канешне, изгалялся. А всё-таки – более художественно. Хотя бы – с рифмами.

А и не я один. Воздал.
Из мешочка. От благодарного читателя.

«Пусть победит врагов ментовский глобализм!»
Место Бастрыкина Третьего в современной русской поэзии
Этот материал вышел в номере № 145 от 25 декабря 2019
14:27, 28 декабря 2019 Ян Шенкман, обозреватель
Год ознаменовался появлением в России нового большого поэта. Станислав Струневский – под таким псевдонимом вошел в литературу Александр Иванович Бастрыкин, автор целого ряда сатирических произведений на гражданскую тему. Обращают на себя внимание такие стихи, как «Да, Леха, за тебя ЕСПЧ!», «Навальный по России скачет», «Поддержим Лехины штаны». Выступает Бастрыкин и как лирический поэт, но уже не под псевдонимом, а под собственным именем. «Александр Бастрыкин 3» так назвал он себя на сайте «Стихи.ру», что вполне может расшифровываться как Бастрыкин Третий. Видимо, это третья попытка автора войти в русскую поэзию. И у него получилось!
Не все знают Александра Ивановича в качестве председателя Следственного комитета РФ, поэтическая слава затмила эту его ипостась. В первую очередь он член Союза писателей. Многие отказывались верить, что Струневский и Бастрыкин – одно и то же лицо. Но факты, факты. Год рождения, индивидуальный творческий почерк, поэтика говорят за себя сами. В биографии Струневского так и сказано: «Сторонник либерально-демократических идей, но при этом истинный представитель чистого патриотизма и искренней гражданственности». И попробуй поспорь.
Вот как отозвались строки Бастрыкина в душе Алены Платоновой из Норильска:
«Что характерно: лучшие Ваши стихи – сатирические, хотя посвящения трогают читателя искренностью и неподдельным восхищением! Однозначно: Пушкин и Чаадаев не зря Вам интересны! Это было время патриотов и поэтов! Естественно, в среде образованных людей! Полагаю, Вы стремитесь к возрождению и продолжению этой традиции в наши дни! Разделяю! Если в тебе – дар владения словом, – «жги»! Все друзья Пушкина творили стихи, не будучи поэтами! Одно другому не мешает… Сегодня есть попытки принизить звание поэта! В почете – банкиры. Но! Поэт в России все еще поэт! Потому я, маленькая рыжая бестия, заявляю: мы есть! Азъ есмь! Удачи Вам! Верьте себе, пишите, коли душа требует выплеснуться в слова!»
Очень точное замечание. Свою поэтическую генеалогию Бастрыкин действительно ведет от посланий Пушкина Чаадаеву и друзьям-лицеистам, столь же страстных и заряженных гражданскими эмоциями, как бастрыкинские стихи о встрече работников уголовного розыска. Приведем их здесь целиком:
Вот год прошел, и снова мы все вместе, И снова поздравляем оперов, И я скажу опять без всякой лести – Без околесицы, понтов и дураков:
Конечно, малым было время в этой жизни И для любви, друзей, семейных тесных уз… Но все, что было, – от любви к Отчизне, И каждый скажет: я судьбой горжусь!
И надо много, очень много сделать, Для тех, кто рядом, кто сейчас в пути, Кто хочет быть! От трудностей не бегать, Кому еще и нет и двадцати…
Поэтому прошу: не расслабляться! Подъем! Зарядка! Вечный оптимизм! Врачам, гаишникам — ни в чем не поддаваться! Пусть победит врагов ментовский глобализм!
Отметим точные рифмы Бастрыкина: «вечный оптимизм – ментовский глобализм», «жизни – Отчизне». Иногда, правда, они становятся слишком точными, как в стихотворении далекого уже 2017-го «Да, Леха, за тебя ЕСПЧ»:
Да, Леха, за тебя – ЕСПЧ! Недаром в Страсбург для тебя была дорога! Теперь в России – точно недотрога – Коль за тебя теперь ЕСПЧ!
«ЕСПЧ – ЕСПЧ» – в этой поэтической находке видны следы чтения концептуальной поэзии Дмитрия Александровича Пригова. Бастрыкин не чужд относительно новым веяниям. Но все же большинство произведений выдержано в традиционном и даже несколько архаичном ключе: «Как стыдно за Украйны мужиков!», «Я хотел бы родиться в двадцатом году» (то есть во время гражданской войны. – Ред.), «Светлой памяти следователей Следственного комитета». Последнее хочется процитировать:
И вновь за этим мы столом, Чтоб вспомнить, помянуть. Чтоб руки сжались кулаком, И вздрогнуть, и всплакнуть. Чтоб знали вы, что общий дом Под именем СК Возьмет заботу обо всем, Коль в доме есть беда.
Тут рифма, конечно, хромает. Но слабую рифму искупает большое чувство.
И еще из отзывов на стихи: «Каждая строка дышит силой, точностью, образностью и красотой изложения! Трудно что-то выделить, но особенно понравилось вот это – «Я в фильмах вижу МУЖИКА!..». Это о посвящении Михалкову. Заметное место в поэтическом наследии Бастрыкина Третьего занимают посвящения людям искусства – Таракторкину, Плисецкой, Табакову. Видно культурного человека.
Пожелаем Бастрыкину в наступающем году творческих успехов и новых тем. Источником вдохновения могут послужить факты, связанные с его прозаичной, но нужной людям работой. Вот несколько тем на выбор:
«Владимир Путин повысил следователя по делам «Седьмой студии» и ФБК до генерал-майора» – ода или дружеское послание в духе «поздравляем оперов», Бастрыкин это умеет;
«В Пензе последователя свидетелей Иеговы приговорили к шести годам колонии» – тут что-то о милосердии, в том смысле, что прокурор просил семь, а дали шесть.
Ну и Навальный опять подкинет проблем. И опять придется рифмовать ЕСПЧ с ЕСПЧ, вопрошать «Что молвишь ты, пиндосовская мышь?» Великие слова. Но возможны и новые образы: вошь, таракан, блоха, муравей. Лучше всего подойдет жанр басни. Бастрыкин – наследник Крылова.
Впереди приговоры по «московскому делу», по «Новому величию», «Сети» (запрещенной в РФ) и другим делам.
В ход пойдут концептуальные рифмы: «три года – четыре года», «десять лет – пятнадцать лет», «экстремист – террорист».
А еще можно обязать прокуроров зачитывать приговоры в стихах. И тогда поэзия Бастрыкина станет поэзией прямого действия, как мечтал еще Маяковский.
Ждем новых шедевров!

А ведь Ян здесь не учёл и то (немалое!), что АБ 3 выставил с 20-го по январь нынешнего (23-го)…

11-12.05.2023

Юриста пламенная страсть 2

Малость не договорил. Тем более, что как-то намекнул.
Оно и за «вторую страсть» нашего хероя пойдёт.
Ниии… Я никоим боком не о его дружбе-привязанности к… Притом, что соблазн мелькнул. В ассоциацию с вероятными (не доказано!) отношениями между притянутым Басмановым (младшим) и самим Самодержцем.
Мелькнуло, и – отогнал.
Мы – чуть о другом.
Так там ишчо и третье нарисовалось. С него и продолжим.
«Третье» – нескрываемая тяга к Галлии. Вернее, к Франции. Париж, Париж… Мирей Матье…
На снимке ниже – они. Рядышком.
Отчего-то у Иваныча обнимающая рука больно длинной выглядит. Видно, у заслуженных юристов, так и должно быть. Не обязательно – «чистые» (это – чуть по другому ведомству), но – именно «длинные». Руки.
Одно (из двух) посвящений. М. М. Сентябрь 2016-го.

Мы встретились в городе белых ночей,
Под звуки дождей Ленинграда –
И небо над нами вдруг стало светлей:
Ведь песни Мирей – как награда

Волшебная сила сценических грёз…
Небесная нежность таланта…
Прекрасный букет – песен счастья и слёз –
Сверкали красой бриллианта.

Та первая встреча – как истины смысл,
Как высшая формула счастья,
Рождала волнения, надежды и мысль,
Рождала порыв ожидания:

Французских чудес под названием «шансон»,
Певучесть французского слова,
И Музу Мирей – словно сладостный сон,
Средь жизни событий потока.

И вспомнить хотелось Париж, Кот'д'Азур,
И зелень холмов Авиньона,
Французского моря златую лазурь
Великую святость Собора...

Мы помним всегда, что звучали тогда,
На сцене Октябрьского зала –
Великого гимна святые слова:
Любовь – от Всевышнего благо!

Любовь, как и веру, нам должно хранить,
Беречь как свечу у иконы –
Ведь верить и жить – это значит любить,
Пред верой снимают Короны!

Не властен никто отлучить от любви –
Любовь до последнего вздоха –
Она и в беде, и в бою нас хранит,
Любовь – это счастья Эпоха!

Так пой же, Мирей, о любви нам всегда,
И, как ты однажды сказала, –
Любовь это – жизнь, это жизнь – навсегда!
Мы помним призыв твой для зала!

И в эти прекрасные ночи в Москве,
Под сенью российского флага –
Ты служишь великой французской стране!
Ты песню поёшь для солдата!

Любовь – твоя жизнь! Это – вера твоя!
Ты ей покорила планету!
И пусть в твоем сердце всегда – лишь весна!
Отныне, всегда и до веку!

Образы! Образы-то какие… Пусть и слегка затёртые, но пышные.
Чувствуется, что Иваныч в Париже бывал. Посещал и Ниццу. Вон какую изящную рифму вылущил (Кот Д’Азур – Лазурь).
Рифма у нашего поэта – таки ахиллесова пята. Здесь (М.М.) он, правда, не злоупотреблял так полюбившейся «излишне точной» (каких-то пару раз). А вот в остальных явно не доработал. На этом фоне Лазури повезло (аэропорт подвернулся).
Я где-то с чем-то Орли отрифмачивал. Зараз адшукаю.
Ага! Так там ишчо и перестарок Ла-Бурже засветился

Опять зима – безмолвнее души.
Я сам у той Элегии в плену.
Застыв у предначертанной межи,
врастаю в невозвратности вину.
Вину, которой в раз не отмолить.
За всех к земле остывших каторжан.
А лучше б рухнуть где-нибудь в Орли,
пугая разжиревших парижан.
Пилотом. Падшим ангелом. Ядром!
Ну, не в Орли, так в старом Ле-Бурже.
И раскурочить вдрызг аэродром,
как яйца ювелира Фаберже.

И (у меня) – как-то без Любви. Здесь (и не только). К Франции.
Притом, что я к ней – по-хорошему. А чтобы про «любовь» (да такую без краёв, как у А.Б.!) – не вытончил. Не потянул.
То, что выше (своё), адресовал Кириллу (Ривелю). Вот он Францию – почитает. Даже переспрашивал меня, отчего моё (отношение) больше к Испании лежит.
Так я и вовсе (во французское) предпочитал «дразниться» с Великими (Рабле, Бодлер…).
А Иваныч – искренен. В Любовь! К Франции и вообще.
Гимн! В смысле – Любви. Самое слово (и производные) – аж 9 раз. В причитание. До середины текста держался, а после – прорвало. Поток. Стрим!
А на Францию не пожалел эпитета «Великая». Русский патриот! Но – не жадный.
Что-то я увлёкся. С этим.
Любовь…
Кто-то уже пересчитал (вроде, не упомянутый Ян Ш.), сколько раз любвеобильный пиит пользовал у себя (в целом – на 111) Ея и…
Я и то сподобился. Девять! Но – только в одном этом.
Вот она! Вторая Страсть (из трёх обозначенных). Мы – уже о любви к женщине. Так без этого (в мужской поэзии) – как-то и неловко. Я своей Наташке (Таше!), на пике, выкидывал под сотню в год. А теперь – скаредничаю…
Иваныч любовных настрогал изрядно. Мало, что генерал. Юстиции. А ещё и годы…
Так Ей (Любви) – все возрасты…
Мабыть, какое у Шуры и вызначу.
Но! Дабы опять не позабыть. Единственный отклик, на который снизошёл сам «эротоман», отдан Женщине. Конкретной. Под весьма импозантную фотку на странице «избранницы».
Некто Екатерина Довлатова. Фамилию (ник?!) привожу только потому, что такую же носила моя «зава». Кафёдры. Однако – не она. Хотя и наша – «Е».
И стихов там (у Е.Д.) – не так, чтобы густо. 149. По 2018-19 гг.
Предваряются оне (стиши) репликой: Ты знаешь, подруга, мужчинам непросто. А верхним вынесен, считай, с таким же названием. Но – без подруги. Просто: «Мужчинам не просто». С раздельным «не».
По-моему, Иваныч на него и залетел. Видать, название привлекло. В сочувствие.
А вот и нет! «Пора грустить».
На него мужественный генерал и запал («Очень искреннее и трогательное стихотворение! Спасибо!». 25.09.2018. А у автора оно значится от 18.09.
Я так «крохоборствую» (как бы «расследую») – исключительно в уважение. К знаменитому Следаку.

Мне (по идее) пора грустить,
Просить кольцо и фату до плеч,
А я опять – лишь себя дарить,
А я опять – лишь тебя беречь.
Как много жизни в моём «Привет»,
Как мало веры в чужом «Ты как?».
Вот все «взрослеют», а я-то… нет.
Зато у них в голове – бардак.
Они бегут от своих работ
(а у меня – никаких границ).
Они всё время так ждут «суббот»,
Что по дороге не видят лиц.
Пора с людьми говорить на «вы»,
А я смеюсь, если мне смешно!
Пора в леса из своей Москвы,
Но мне не пусто. Мне хорошо.
Я рада снегу среди весны
И тем, кто может нас удивлять!
Иду навстречу всему, а ты?
Один останешься тут стоять?
Мне (по идее) пора грустить,
Просить кольцо и фату до плеч,
А я опять – лишь себя дарить,
А я опять – лишь тебя беречь.

А стих-то – нормальный!
Автор с 19-го года ничего не выставляет. Читают её – о-го-го! Выставляющим – в завидки. Сама не написала ни одного отклика (только в этом они с Иванычем и близки). Ей адресовано 2259 (!). При такой неактивности – изрядно.
На обратную связь (с ответками) тоже не выходит. Тот же Тлеуж (почитатель Шурика) даже расстроился: Екатерина, Вы пишете сильные, глубокие, душевные стихи. Одно меня печалит: Вы не даёте обратной связи.
Сначала мне мелькнуло, что ЕД – ник какой-то приличной поэтки. Типа Веры П. Но…
Мабыть, то – доча самого Сергея Донатовича. По своему невежеству – пока не уверен.
А какого к ней залетел наш «голубь мира»?! По наводке? Случайно?
Никому больше он – ни привета, ни ответа. Даже верному Тлеужу.
А в «избранных» у него – только Максимилиан Бесштанько. А у того Бесштаньки – все 49 адресованы Лёхе Навальному. Типа: «Гнида ты, Навальный!». И откликов на всю эту хрень – только 8. Если по цифрам.
Отражаются 4. Все – от мордастого Тлеужа. В одобрямс. Оно – понятно. Ибо, считай, в переклик: «Гнида ты» – «Тля уж».
Думаю, вопрос о том, ху из Бесштанько?! – носит риторический характер.
Струневский (а мабыть, любитель искусств этот свой ник в честь Стравинского избрал?!) оказывается не одинок…
Ой, и сука же наш генерал! Сука позорная.
И если это – элита… Если оно – надёжа и опора (расейская)… Дружбан-одногруппник питерского гопника.
Тогда – кранты! Приехали…
Безграмотное быдло. Но – заслуженное. С фанаберией. При больших погонах.
На закуску – одно из его «лирических». Кои отчего-то запускаются под рубрику «мистика и эзотерика».
Исключительно наугад.

«Я не спрашиваю, можно ли любить» (утренняя фантазия к портрету незнакомки)

Я не спрашиваю, можно ли любить,
И не жду ответа и согласия –
Я хочу своей любовью жить
И любовь не обращать в страдания.

Про любовь ты можешь и не знать –
Мне не важно знанье иль незнание:
Я хочу любовью создавать
И с поэзией вершить свои признания.

Разрешишь ты это или нет –
Для меня все это – не значение.
Для меня важнее мой сонет –
Он мне нужен, как мое веление –

Жить любовью, не страшась беды,
Ведь любовь мне дарит вдохновение,
Ведь она – моя! Во мне её бразды!
И со мною все ее мгновения!

Ты не сможешь это запретить!
Злись не злись – она моё творение!
Ведь нельзя вдруг солнцу не светить
И стереть моей любви мгновение!

Успокойся, боль не причиню,
Я вдали – мой остров – вся вселенная.
И он мой! И я не позвоню!
Здесь живет со мной – мечта бессменая!

Ей не надо писем и звонков,
Ей не надо слов и разрешений –
Все со мной – я без любви оков –
Я в любви Победы и Свершений!

«Незнакомка» с картины – отнюдь не Е.Д. (в смысле той, довлатовской, фотки).
Ценитель искусства от расейской юстиции предпочёл такое.
Нормально! «Женщина-мечта». Константина Разумова. Красивая поделка (у Кости таких – часто в одно лицо – уйма). С закосом под французскую живопись.
Хотя генерал мог бы остановиться и на какой-нибудь Костиной «нюше» (обнажёнке).
А вот с откликом Верного Руслана (Тлеужа) – Как повезло той незнакомке, которой адресованы эти строки! – я бы поспорил.

12.05.2023

«Всем судам суд»

Расейский вожак следаков,
С фамилией грозной Бастрыкин,
Оформить готов протокол
И вымести МУСор за взбрыки.
Басманова хочет затмить,
Опричную волю диктуя.
Истории крутится нить,
Минуя иголку пустую.
Расстриги садятся на трон.
Костры полыхают усердно.
Бастрыкин нащупал ядро.
А в нём – роковую каверну.
И нитку в иголку воткнув,
Он тычет в МУРло мировое.
И только Расею одну
Считает всему головою.

11.05.2023