Там запах сена держит высоту

«Там запах сена держит высоту»

Как быстро ты, Июнь, меняешь краски,
Еще вчера казался навсегда,
Летели дни, как теплые подсказки,
Что детство не исчерпано до дна.

Ты окнами входил в мою усталость,
Светился на ресницах по утрам,
И пусть в тебе так мало мне досталось,
Но каждый миг — как праздник по сердцам.

Ты учишь не цепляться за мгновенья,
Не прятать в ладонях время и дожди,
А просто жить в дыхании растенья,
Которое однажды скажет: «Жди».

Когда в траве роса дрожит, как тайна,
И первые ромашки — как ответ,
Ты шепчешь: «Счастье — хрупкое, случайно,
Его никто не носит как билет».

Я помню, как в ночи, почти несмело,
Ты гнал меня от мыслей и потерь,
И небо распахнул, как сердца створку, смело,
Чтоб тишина не стала мне теперь.

Ты гладил город светом фонарей,
Смывая с крыш усталые заботы,
И в хрупкой перекличке воробьев, детей
Рождал во мне забытые полеты.

Твои закаты жгли края небес,
Как почерк, что никак не повторится,
И каждый луч — от сердца до небес —
Просил меня еще чуть-чуть не злиться.

Ты научил: уходит — не финал,
А просто новый поворот дороги.
В разбросанных на берегу песках сигнал,
Что время — не тюремные пороги.

Ты говорил мне шепотом: «Запомни
Не день, не дату, даже не закат,
А то, как сердца трепетные громы
Вдруг превращают шепот в тихий взгляд».

Я вглядывался в твой прозрачный воздух,
Где пыльца тополей летит, как снег,
И понимал: твой хрупкий, краткий возраст
Сильней, чем у бесконечных летних рек.

Ты был как вдох перед большим признаньем,
Как первый шаг над пропастью высот,
Как обещание вернуться к пониманьям,
Когда зима внезапно отойдет.

Но ты идешь… И небо шито тучей,
И по стеклу скользит косой мотив.
Я чувствую: с тобой ухожу и лучше,
И тот, кто когда-то уж не тосклив.

Ты забираешь лишнюю усталость,
Ненужный страх, привычку все винить,
Ты даришь мне не вечную кристальность,
А право жить, теряя и любить.

Прощаясь, ты бросаешь мне над полем
Последний взгляд — горячий, как рассвет.
И в нем — мой стыд за то, что было больно,
И разрешенье на любой ответ.

Я отпускаю: годы, дни, минуты,
Как птиц, которым тесно на руке.
Пусть прочь летят сомненья и расчеты,
В разбеге по неведомой реке.

Но, Июнь, когда-нибудь в начале лета
Я снова встану на твой тихий след,
И, к небу прижимая свои ответы,
Вдыхая лип разбуженный секрет,

Я тихо подойду к твоим истокам,
Где первый гром остывший деть не смог,
И, не ища оправданий перед сроком,
Скажу тебе: «Я выжил. Я смог.

Я научился верить, не сражаясь
За каждый миг, за каждый лишний шорох,
Я понял: даже, навсегда прощаясь,
Ты возвращаешься в моих просторах».

Тогда, в прогретой дымкой тишине,
Где свет ложится мягко, будто платье,
Я попрошу: «Июнь, запомни мне
Моё вчера, чтоб не забыть объятья.

Когда закрою дверь в ненужный страх,
Когда прощу и небо, и ошибки,
Пусть отразится в ясных небесах
Твоя улыбка — светлая, без крика».

И если в хмурый, исчерченный день
Мне станет тесно в каменных кварталах,
Я вспомню: где-то там, за толщей стен,
Ты ждешь меня в некошеных оврагах.

Там запах сена держит высоту,
Там реки помнят нас по первым взглядам,
И я шепну в расплавленную тьму:
«Июнь, узнай… Я снова рядом».