в тепловизоре

***
постоянное чувство не высыпания
как мозоли по краям сознания,
душа не попадает в тело, как нога в ботинок.
кошка, которая живет внутри кабинки
для рентгеновских снимков.
город-лицо теряется в бороде, в серо-стальных джунглях,
только глаза живут своей жизнью —
скоро отрастят, как у краба, спицы,
а голову, как перекати-поле, понесет ракетный ветер
по обгоревшему полю.
а когда приходит сон, злобный, как щука,
которая спит и скрипит зубами во сне, —
паника, дезориентация, нереальность происходящего.
три всадника без головы проносятся, кабы перелет,
будто мамонты небесные с горохом.
заряжает магазин патронами — звук,
точно плоскогубцами ломаешь зубы.
проел себя до костей, до арматуры,
до голубого скелета детства.
дрожь от холода,  шахматная доска с фигурками на столе
во время легчайшего землетрясения:
королева съезжает по вибрации
в личное пространство офицера.
не высыпание и усталость, как пруд на черных сваях кофеина,
перевернутый вид из лодки,
полной отстрелянных гильз.
не могу раскрыть веки,  склеены супер клеем. nu гелем
нет, это просто тьма внутри норы, а ресницы слиплись.
и сонный ангел — невыразимое желание спать,
но выходы в сны так же запломбированы,
как зубные каналы.
венеция морфия испарилась,
и снова унылый, серо-зеленый мертвец, рассвет.
усталость, как граненый бриллиант размером с гранату
в ногах. ноги атрофировались,
все больше чувствуешь себя кротом
или землеройкой с автоматом.
никакой горячей еды — нельзя разводить огонь в норе,
иначе ночью тебя заметят в тепловизор с дрона:
земля, пропитанная теплом, может предать.
интересно, может, поэтому и сны не снятся — чтобы сберечь жизни.
может, по снам и дневным мечтам Бог, как в тепловизоре,
видит живых существ в своей черноте.



2026