Якуб Колас. Симон-музыкант. Часть III. I. Окончани

 _____________________

             Часть III
_____________________
                I
…………………………………..
…………………………………..

                ***

– Эй, Симон! Симон! Ты чуешь?
Солнце уж взошло – пора!
Ты забыл что ль, где ночуешь?
Время двигать со двора! –

Дед-жабрак проснулся рано,
Будит хлопчика. – Вставай!
Да не жалуйся на пана,
Поблагодари, давай!

Собирает дед манатки
Да бубнит себе под нос:
«Да куда ж он делся с хатки?
Чёрт куда его понёс?»
 
– Эй, ты чуешь? Где ты, сгинул? –
Но в ответ не слышно слов.
Дед с тревогою прикинул:
– Может, сбёг, шоб я здоров!
   
И затрясся дед со страху,
Дума мозг его прожгла:
«Обокрал, гад, и дал маху»
И сама рука нашла
Узелок под пуповиной,
Только цел был узелок.
Мысленно перед хлопчиной
Тут покаялся дедок.

«Интересно, что с ним стало?» –
Сам себя пытал старик.
А тем часом солнце встало,
Первый лучик уж проник
На гумно из-под жердинки,
И в полоске золотой
Незаметные пылинки
Закружились, словно рой.
 
Пташки-ласточки летали
То на двор, то со двора,
Над гнездовьями сновали
И так мило щебетали,
Как предвестники добра.

Встал дед, глянул на лежанку,
Весь в смятенье: «Где ж Симон?
Иль где ходит спозаранку
Непоседа-ветрогон?»
 
Обошёл он дважды клуню,
Кликнул раз, другой – нема!
И напала на дедуню
Дума чёрная как тьма:

«Кинул хлопец его, кинул!
Эх, не смог с ним сладить он!»
Жалко. Будто душу вынул –
Сбёг музыка, сбёг Симон!
 
– Где же хлопчик твой, дедуня?
– Нету, панюшка, нема
Ни за клунею, ни в клуне,
Вот шукаю тут дарма, –

Сник, как камфора, так тихо…
Ой, проспал его, проспал!
От же горе, от же лихо!
Я без хлопчика пропал!

Сам хозяин вышел с хаты,
Растревожился весь дом,
Обежали все пенаты,
Оглядели всё кругом.

Даже сбегали к соседу,
Чтобы хоть напасть на след, –
Нету. Грустно стало деду,
Сиротой остался дед.

– Будто потерял я сына,
Ой, как жаль, шоб я здоров!
– Сбёг, дедуля, твой хлопчина
До других господаров!

Ганночка с тоской безгласной
Думу думает о нём.
Делся ты куда, несчастный?
И на што покинул дом?

Ничего ей не поведал!
Ничего не попросил!
Откровения ей не дал,
Свет дивчине загасил!

А она о нём мечтала,
И во сне встречалась с ним:
Что, тут свету было мало?
Он бы тут был не чужим.

От бы попросила тату, –
Может, так бы и было –
Чтоб принять хлопчину в  хату
Иль пристроить где в село…

Может, он заснул под утро
Во садку за вишняком?
Ткут ей нити перламутра
Одеянья челноком.

И дивчина в той одежде
В сад идёт, идёт сама
В слабой, призрачной надежде,
Только нет его, нема!

Всё тут пусто и печально,
Потерял чего-то сад,
Даже листья тут прощально
Шелестят на грустный лад.

А вот тут, под этой грушей,
Он сидел, а с ним она.
Тут, покой её нарушив,
Сердце вынула струна.

Вышла Ганна на задворки
Рана в сердце тяжела.
Путь тропиночки-скатёрки
Застилает смогом мгла.

А вокруг, на даль-просторе
Вяжет пелену туман,
И в молочно-хлебном море
Тонут сосны и курган…

Не вернётся, знать, подросток,
Там чужие рубежи –
Тополиный перекрёсток
Да прогнившие крыжи.
Ты куда пошёл? Куда? –
Ни намёка, ни следа.

           ***

Гаснёт проблеск звёзд холодный,
И светлеет неба край;
Лёгкий пар, туман восходный
Обнимает лес и гай;

А Симон, весь очарован
Этой утренней красой,
Неожиданно взволнован
Ночью доброю весной,
Сам не ведал, что с ним, где он,
Просто чувствовал – счастлив,
Чувством новым был овеян
Чуял новых сил прилив.

Здесь познал души свободу,
Здесь ему забрезжил свет,
То, чего не ведал сроду, –
Лаской хлопчик был согрет.

Он теперь был у границы,
У большого рубежа,
За которым – блеск денницы,
Пред которым – жизнь бомжа.

С нею, нищей и убогой,
Всем его лишь только жаль.
Неужель своей дорогой
Не пойдёт он в эту даль,
Где добыть он сможет долю,
Счастье музыкой добыть?
Он желаниям дал волю.
Он хотел, как люди, жить.

Оглянулся он, обмерил
Дали светлые лугов,
Силушке своей поверил,
Зову новых голосов.

Вновь Симонка обернулся,
Шест свой кривоватый взял,
Боком к дому повернулся,
Ганне сердцем пожелал:

«Будь счастлива! Красной зорькой
Ты взошла передо мной,
Век со мною в доле горькой
Будет образ дорогой.

И вы будьте все здоровы,
Будь и ты здоров, дедок,
Пусть вам прибыль и обновы
Новый принесёт денёк»

               ***

поэтический перевод с белорусского
© Сергей Фомин
Ейск
28 –30 июня 2026 г.

(продолжение следует…)


                * * *

– Гэй, Сымон! Сымон! ты чуеш?
Сонца ўжо ўзышло – пара!
Ці забыўся, дзе начуеш?
Час нам выбрацца з двара! –

Дзед-жабрак прачнуўся рана,
Будзіць хлопца. – Уставай!
Хварэць нечага на пана,
Хоць падзяку людзям дай!

I збірае дзед манаткі
Ды бубніць сабе пад нос:
«Дзе ж ён дзеўся, небажаткі?
Куды прах яго панёс?»

– Эй, ты чуеш? дзе ты згінуў?
I няма адказных слоў.
Дзед трывожна погляд кінуў:
– Мусіць, збег, каб я здароў!

I затросся дзед ад страху,
Думка мозг яго ажгла:
«Абакраў, гад, і даў маху!»
I сама рука лягла
На мяшэчак пад пахвінай,
Але цэл той вузялок.
I мысленна прад хлапчынай
Тут пакаяўся дзядок.

«Але дзіва, што з ім стала?» –
Сам сябе стары пытаў.
А тым часам сонца ўстала,
Промень першы завітаў
У гуменца з-пад шчыцінкі,
I ў палосцы залатой
Незлічоныя пылінкі
Закружыліся, як рой;

Пташкі-ластаўкі ляталі
То на двор, то са двара,
Над гняздзечкамі снавалі
I так міла шчабяталі,
Як бы жычылі дабра.

Злез дзед з торпу ў замяшанні:
«Дзе ж падзеўся той Сымон?
Ці дзе ходзіць спазарання,
Непаседа-ветрагон?»

Абышоў дзед двойчы клуню,
Клікнуў раз, другі – няма!
I напала на дзядуню
Неадчэпная дума:

«Кінуў хлопец яго, кінуў!
Эх, не ўмеў з ім ладзіць ён!»
I шкада яму хлапчыны –
Збег музыка, збег Сымон!

– А дзе ж хлопчык твой, дзядуня?
– Няма, панюхна, няма
Ні за клуняю, ні ў клуні,
Вось шукаю, ды дарма, –

Ну, знік проста, як кампора1...
 Ой, праспаў яго, праспаў!
Ой жа ліха, гора, гора!
Я без хлопчыка прапаў!

Гаспадар сам выйшаў з хаты,
Устрывожыўся ўвесь дом,
Абышлі ўсе клеці, спраты,
Аглядзелі ўсё кругом,

Нават збегалі к суседу,
Каб напасці хоць на след, –
Не знайшлося нідзе следу,
Сіратою стаўся дзед.

– Ось, як бы я страціў сына,
Так шкада, каб я здароў!
– Уцёк, дзедка, твой хлапчына
Да другіх гаспадароў!

Ганна смутна і маркотна,
Яна думае аб ім.
Дзе ж падзеўся ён, гаротны?
I куды пайшоў? за чым?

I чаму ён не паведаў?
Хоць бы слоўка ёй сказаў!
Эх, нядобры хлопчык дзедаў –
Свет дзяўчынцы завязаў!

А яна ж аб ім гадала,
Думку марыла аб ім:
Ці ж было б тут свету мала?
Ён бы й тут быў не чужым.

Папрасіла б яна тату –
Так напэўна б і было, –
Каб яго прыняць у хату
Ці прыстроіць дзе ў сяло...

А мо ён дзе спіць на сонцы
У садку за вішнячком?
Ёй надзеі ткуць красёнцы
Залаценькім чаўначком.

I дзяўчынка ў той надзеі
Ідзе ў сад, ідзе сама.
Але там, на санцагрэі,
Пуста ўсё, яго няма!

Пуста ў садзе і журботна,
Як бы страціў нешта сад,
Нават лісцечка дрыготна
Шум вядзе на смутны лад.

А вось тут, пад гэтай грушай,
Ён сядзеў, а з ім яна.
Ён тут сэрца ёй парушыў,
Вымаўляла тут струна.

Выйшла Ганна на дзядзінец,
Сэрца сцісквае туга.
Унь у свет бяжыць гасцінец,
Над ім сцелецца смуга.

Навакол ляжаць прасторы,
Тчэ ім наміткі туман,
I замлелі ў хлебным моры
Хвоя тая і курган...

Знаць, не вернецца ніколі,
Там чужыя рубяжы,
А на ростанях – таполі
Ды збуцвелыя крыжы.
Куды ж ён пайшоў? куды?
Дзе ляглі яго сляды?

              ***

Нікнуў зорак блеск халодны,
I святлеўся неба край;
Лёгкі пар, туман усходны,
Апяразваў лес і гай;

А Сымон, ачараваны
Гэтай раніцы красой
I выпадкам негаданым
Добрай ночкі веснавой,
Сам не ведаў, што з ім, дзе ён,
Проста чуў, што ён шчасліў,
Чымся новым быў авеян,
Новых сілак чуў прыліў.

Ён пазнаў тут асалоду,
Ён пазнаў тут новы свет,
То, чаго не ведаў зроду, –
Ласкай хлопчык быў сагрэт.

Ён цяцер, бы на граніцы,
На высокім рубяжы;
Па адзін бок – блеск дзянніцы,
Па другі – цьма, дзе ён жыў.

Ён цяпер – бядак, убогі,
Выклікае толькі жаль.
Ці ж зачынены дарогі
У той край, у тую даль,
Дзе здабыць ён можа долю,
Шчасце талентам здабыць?
 Ён жаданням дае волю,
Ён, як людзі, хоча жыць.

Азірнуў ён і абмерыў
Далі ветлыя палёў,
Сіле ён сваёй паверыў,
Зову новых галасоў.

I Сымонка азірнуўся,
Кій-крывулю свой узяў,
У бок дому павярнуўся,
Ганну ў сэрцы павітаў:

«Будзь шчасліва, краска-зорка!
Не пагардзіла ты мной,
I ў маёй ты долі горкай
Будзеш зданню дарагой.

I вы будзьце ўсе здаровы,
Будзь і ты здароў, дзядок.
Няхай к вам з набыткам новым
Новы з’явіцца дзянёк!»