Путь пилигрима

Тропкой, шествуя тернистой,
Сбив о скалы ноги в кровь,
Через сумрак ночи мглистой
Ты проходишь вновь и вновь.

И тропинка пред тобою,
Между терния шипов,
Вьется лентой под горою,
Ускользая от шагов.

В дол порывисто спускаясь,
Вдоль обрывов, пропастей,
Исчезает, появляясь,
Среди скал и меж камней.

Приведя в долину плача,
Скорби, смерти и невзгод,
След тропы едва маячит:
Выбор — верой или вброд?

Если ты пойдешь без веры,
В топь унынья попадешь,
И сомнения без меры
На пути своем найдешь.

Средь зловонного болота,
Под трясиной будто гать.
То — Всевышнего работа:
Изнемогшим помогать.

Ты, как странник утомленный,
Устреми свой глас к Христу,
На трясине Он, тлетворной,
Гать подставит под пяту.

Слово это в ободренье
Будет пусть тебе и мне.
Прочь унынье и сомненье —
Все ко благу на земле.

Пилигрима участь тяжка,
Но зато — каков конец!
Хоть не очень в жизни гладко,
Ждет — награда и венец!

Остается лишь молиться
На пути в Небесный Край,
Чтобы в топь не провалиться,
Божью Слову — доверяй!

2002


Примечание автора.
Стихотворение навеяно бессмертной христианской аллегорией английского проповедника Джона Беньяна (John Bunyan) «Путешествие пилигрима в Небесную страну» (The Pilgrim's Progress, 1678), оказавшей значительное влияние на духовный замысел и образный строй произведения.