Вереница
Избавлялась от сотни стигматов, —
Появился румянец.
На щеке матовой, изначально розовой,
Она пила по утрам сок березовый
И не любила пьяниц.
Глаза, равные Средиземному морю
И долговечному людскому горю,
Пылали ярко.
В политику никогда не верила,
А модернизм лицемерила,
Губы блестели сладко.
Холодный кинотеатр не любит,
Она на этом севере пульс погубит, —
Сосуды вздохнут.
А потом выйдет в жару к жирафам,
Пожалуется полиграфам,
Что в кино все врут.
Свидетельство о публикации №126063002280