Жизнь

Что называем безнадёжно мёртвым,
А что, возможно, выглядит живым?
Границы в дымке инфантильно стёрты –
Живые формы принимает дым.

Фонарь гудит в приветственном поклоне,
Пытаясь скрасить оперных дроздов.
Он видит всё, что освещает, кроме
Ушедших в тень обратных поездов.

Питание искрит, и он бормочет,
Камлает на техническом своём.
Возможно, говор кисловодской ночью
Вместится в освещаемый проём.

Холёный дуб под взглядом освещенья
Расправил плечи в обществе людей.
Ему не нужно высшего прощенья
За дерзкое обилье желудей.

Всё прорастает через тени и звучанье,
Согбенность и нахальство бытия.
Присяду с фонарём я выпить чаю
Подальше от подъездного дубья.


Рецензии