А в нём просыпалась, наверное совесть...

А в нём просыпалась,наверное совесть.
Такая гламурная дама в манто.
И он про нее обязательно повесть,
Напишет потом.Чтобы сняли кино.

   Он толи шептал,или толи молился,
   И сам он не мог разобраться в себе.
   И вроде он трезв,не сказать что напился,
   Всё время разглядывал что-то в окне.

Всё как-то не так понеслось в одночасье,
А вроде бы всё по накатанной шло.
И небыло призрачным в общем-то счастье.
Тринадцать счастливое было число.

   Ни двадцать,ни тридцать,ни даже семнадцать.
   Тринадцать по жизни тащило его.
   К ним было вообще бесполезно стучаться.
   Заветным с рождения было оно.

Он думал про совесть что в нём шевельнулась.
Хотя ни спала она в нём ни когда.
Она пошутивши ему улыбнулась,
Она ведь попутчицей верной была.

   Тринадцать и совесть две верных подруги,
   И та и другая в него влюблены.
   И тянут к нему свои тёплые руки,
   Ведь им коротать вместе
 теплые дни.

Всё было в их жизни,любовь,расставания.
Встречали родных,провожали друзей.
И Богу совместно несли покаяния.
Совместной греховности бывшей своей.

   И Бог их прощал,понимая едины,
   Тринадцать и Совесть и этот мужик.
   Что между собою они совместимы.
   Те милые дамы,и этот,старик.