Бояться нужно только одного

Коробок спичек — сердце в кармане пальто,
хрупкий хрусталь человеческой жизни,
где каждая спичка — дорога, разговор, поцелуй,
молчание у окна и невыносимое «прощай».

Смеяться над хрупкостью — всё равно что играться с пламенем,
бояться её — всё равно что стоять в темноте,
сжимая коробок в кулаке,
и так никогда и не зажечь ни одной звезды.

Я сижу в круге йольского света,
зелёный шар стекла, как капля застывшего моря,
греется в моих ладонях,
и каждая линия на коже — это тропинка,
по которой ко мне возвращаются мои собственные тени.

Они шепчут:
«Друг твой — в тебе.
Враг твой — в тебе.
Собеседник, что режет правдой — в тебе.
Тишина, от которой некуда бежать, — тоже в тебе».

Пламя свечи дрожит в глубине шара,
как крошечное солнце в стеклянной утробе.
Я смотрю в него — и вижу дом,
где на ветках висят ведьмины шарики,
как маленькие луны, собранные в одну ночь,
когда Боги и люди вспоминают друг о друге.

Золотой шар шепчет о дороге и удаче,
серебряный дышит холодом лунных снов,
голубой наполнен забытыми фразами,
которые я не решился сказать тем,
кто ждал их слишком долго.

Каждый год я снимаю их с тишины антресолей,
каждый год спрашиваю у себя:
что я тогда просил у мира?
И почему одно желание сбылось так тихо,
что я заметил его лишь задним числом,
когда уже стоял на другой ступеньке жизни?

Я наполняю шарики голосом,
который слышен только стеклу.
Прошу здоровья тем,
чьи имена прожгли мне грудь,
прошу счастья тем,
кто разучился верить свечам,
прошу милости себе —
уметь отпустить то,
что не вернётся даже во сне.

Я знаю: каждый шар отражает каждый шар,
каждая боль отражает каждую радость,
каждая потеря — каждую встречу.
В одном крошечном круглом зеркале
умещается вся ёлка, весь дом,
полки с книгами, забытые письма,
мой усталый профиль и чьи-то руки,
которые когда-то держали меня так же бережно,
как я держу сейчас эту хрупкую вселенную.

И если приглядеться,
там, в самой глубине стекла,
виден тонкий спичечный огонёк,
который можно задувать тысячу раз,
но он всё равно вспыхнет вновь,
как упрямое «я есть» посреди морозной ночи.

Жизнь — коробок спичек.
Но в каждой из них спрятан свой ведьмин шар,
своя память о море,
свой голос Гекаты, шепчущий в собачьем лае,
свой невидимый путь сквозь время.

И потому я зажигаю только одну,
обогреваю ею стеклянный мир в моих ладонях
и шепчу в него самое страшное и самое светлое:
«Пусть этот год не пощадит мои иллюзии,
но пощадит моё сердце.
Пусть каждая трещина в стекле
превратится в дорогу для света.
Пусть мой внутренний враг устанет бороться
и станет моим первым настоящим другом».

Шарик мерцает, впитывая слова,
и вдруг кажется: это не он в моих руках,
это я лежу в чьих-то ладонях,
прозрачный, наполненный солью, памятью и огнём.

И чей-то огромный, древний, незримый голос
шепчет мне в хрупкую сферу моей души:
«Не бойся быть смешным,
зажигая свои крошечные солнца.
Бояться нужно только одного —
прожить все спички,
так ни разу и не согрев свой собственный мир».