Глава восьмая памятный 1952 год

       Запомнился год 1952 многими событиями как печальными, так и интересными открытиями для впечатлительного восьмилетнего человечка. Начался тот год со смерти дедушки моего, Никифора Васильевича, 1874 года рождения. 2 января он умер, пролежав парализованным ровно 11 месяцев. Через день были скромные похороны. Деду было 77 лет и мало кого интересовала смерть старика. Мать всплакнула театрально и подвела меня к гробу попрощаться с дедушкой. А затем была дорога на кладбище. Гроб установили на подводу, меня посадили рядом с извозчиком, спиной к лошади, лицом к идущим за гробом. День похорон походил не на суровый январь, а скорее на слякотный ноябрь. Люди шли по косточки утопая в грязи. Бабушка держалась за подводу, изредка приговаривая  -  "Соколэ мий мылый, на кого ж ты мэнэ покыдаеш". Одна она только и плакала, остальные, их было немного, шли молча. Вот такие были похороны в то время в нашем небольшом городке. Потом я часто с бабушкой ходил на могилу к деду, знаю где та могила, а только то кладбище давно превратилось в заброшенное и заросшее кустарниками и бурьянами. Вскоре возле Чёрного леса открылось новое кладбище, а в конце 70-х годов ещё новее, уже далеко за городом, в конце Чёрного леса, которое нынче разрослось до невероятных размеров. Там уже были похоронены и моя мать, и сестра, и многочисленные родственники, друзья, приятели и просто хорошо знакомые люди, с которыми приходилось работать в разные годы. Бабушка прожила ещё 16 лет после смерти дедушки, но похоронена была совсем на другом кладбище, возле дома престарелых, в котором ей довелось провести остаток своей жизни.