Память

Когда Матфей служил в налоговой инспекции
И откликался на цивильное Матвей
Вздыхали часто гастарбайтеры узбекские
В ершалаимской ДНД «Азохенвей!»

Все что-то ждали - ревизора ли, пророка ли 
А может пиццу «Самокатом» из бистро
И в кабаках по-вологодски зычно окали
Волхвы седые, разодетые пестро

То было время Эхнатона или Ирода,
А может Брежнева – сам черт не разберёт
По электричкам харекришну пели сироты
Чуть скрасив общее шатанье и разброд 

А раз у Познера узнал о громком деле я
Хотя, возможно, это был и сериал –
Несли там в гору деревянное изделие
И кто-то, вроде бы, серьезно пострадал

С тех пор тоскую о забытой где-то истине
А утром, глянув в серебрёное стекло, 
Я вижу, память мне системщики почистили
И что-то тёмное оттуда потекло

А что-то светлое вконец уже повыцвело
Поскольку, к вечеру ускорившись опять,   
Часы идут вразнос и бьют больнее выстрела
А мы пыхтим, пытаясь стрелку обогнать

Поверить надо бы, что скоро всё получится,
Что свет прольется под трезвучья «Let It Be»
Но снова в трубке, как назло, Т9 включится, 
Чтоб «не убий» нам заменить на «nаеби»

И будто в Мордор на расправу полурослики,
Какой-то парень, трех десятков лет всего, 
Спасать нас едет, торопясь, на сером ослике
Хотя, конечно, не застанет никого