Небеса обетованные

Песок струится сквозь пальцы, как время,
В гортани ветра — забытое имя.
Звезда упала в пустой колодец,
Там, где молчит многоликий свидетель.
Я закрываю глаза — вижу берег,
Там, где вода не уходит вовеки.
Зовут шакалы на тонком рассвете,
Сшивая ночи разорванный ветер.

О-о-о, Ля-илля-ха…
Небеса обетованные — в дыме костра,
Там, где пляшет тень моя до утра.
Аллах-Акбар, но не громко, а шепотом скал,
Этот танец — мой последний причал.
Хэй-я, хэй-я, хэй-я, хо!
Кружит солнце надо мной, как ворон,
От земли до звезд — один только стон.

В зеркале дюн я ищу свое лицо,
Стертое ветром до сути, до кольца.
Змеи сплетают узор на песке —
Ключ к обетованной моей тоске.
Где-то за гранью, где стихли миражи,
Плещутся воды и шепчут мира:
«Сбрось свою шкуру, забудь про года,
Здесь тишина говорит «Навсегда».

О-о-о, Ля-илля-ха…
Небеса обетованные — в дыме костра,
Там, где пляшет тень моя до утра.
Аллах-Акбар, но не громко, а шепотом скал,
Этот танец — мой последний причал.
Хэй-я, хэй-я, хэй-я, хо!
Кружит солнце надо мной, как ворон,
От земли до звезд — один только стон.

Тум-тум-тум — бьет копыто в грудь,
Тум-тум-тум — укажи мне путь.
Пыль взлетает до самых небес,
Я — пустыня, я — дикий лес.
Нет начала, и нет конца,
Только пламя в глазах отца.
Здесь границы стерты в ноль,
Я — игла, а мир — моя боль.

Обетованные... Они не там, где сады.
Они здесь — в утренней горечи воды.
Когда шаман падает замертво в такт,
Небеса открываются... просто так.
Просто так.
Ля-илля-ха... илля-Ллах...