Оранжерея франжипани под цитрусовой луной

Мое обмякшее
тельце легко опускаешь в бассейн,
в котором любви на полмиллиона
лет, обнажаешь груди, переводилку никто не отклеил,
голубеет вода, а луна сверху в цедре никем не очищенного лимона.
Надумая мной овладеть стихами непродуманными
в сумерках шурша в карманах огромными суммами,
умница, сжимаешь соски между пальцами, разводишь колени,
мое тело шлепается о кафельную плитку,
вода выливается изо рта, глаза расширяются, а рука обвивает шею.
Ты неласковый, ласкаю несмело; остекленело, окаменело окно нашей виллы,
оно пропускало слишком много людей, а солнце его совсем не грело.
Как будто стонет, как будто тонет.
И в иллюзорной драме тел последнее исступление не получается как ты хотел,
оно получается лучше, ласковее,
обмякшее становится твердым,
ты рвешь на моей голове венок,
распуская цветы по воде, мокрые волосы,
мои мягкие пяточки на твоих ягодицах, не ласты, и не плавники.
Ты насаживаешь меня на себя, закрывая мне глаза,
засовывая пальцы в рот
и скалится запоздалая луна отстиранная и полинялая,
как маньячка от наших извращений усталая.