Наймит

Нож откован, наточен и смазан клинок,
Ядом слов испоганено острое жало.
В руки вложен наймиту в намеченный срок,
И указана цель для немого вандала.
 
Заслужить на века палача и врага,
Не страшится клеймом опозориться грязным.
Делом чёрным, кровавым захапать блага,
И умыться в крови не считает напрасным.

Без сомнений разит безсловестный наймит,
Муки совести тронуть назгула не могут.
Темень свет никогда ни за что не простит,
И торить предстоит к самой бездне дорогу.

Под ответный удар подставляет кадавр,
Тех, живым кто щитом он назначить стремится.
Жизнью многих отсрочить желает фигляр,
И чужою судьбой норовит расплатиться.

На показ выставляя терновый венец,
С головы у Христа что украден однажды.
Коронован, каким был однажды Творец,
На распятом кресте умирая от жажды.

Символ веры под ноги затоптанный в грязь,
Брошен твёрдой рукой, не имеющей жалость.
И глумится, хохочет, кривляется мразь,
Не поняв до конца, как ей мало осталось.

Нет сомнений в делах и дрожанья в руках,
День единый ещё предстоит пережить.
И напраслины небыль родится в словах,
И вершить, что Иуде не смогут простить.
 
Неизбежен конец, что накликал стервец,
Чьё холодное чует спиною дыханье.
Хоть охочь до миражной удачи ловец,
Но уже подвело свой итог Мирозданье.

Всё сильнее и громче рокочет набат,
Как итог, день последний к черте приближая.
Под горячим лучом растворяется мрак,
Серый тлен по земле как огнём выжигая.