Песнь о мёртвом короле

Там, где Сена проносит луну,
Как серебро по божьей деснице,
Стоял Париж — каменный трон,
Страх обуял франков столицу

На башнях - лучники, снизу - собаки,
Вот и сбылись их вещие сны
Ветер принёс вкус северной соли
С войском Рагнара в начале весны


Рагнар глядел на стены из камня,
Будто на горло спящего зверя.
Рядом Ролло с верной командой
Флоки смеялся безумию веря.

Железнобокий сжимает топор,
Во взгляде блеск Рагнаровой воли.
Харальд сжимает холодный клинок,
Готовы идти сквозь грязь. дым и поле.

С другой стороны, за зубцами стен,
Карл, император, дрожал под короной.
Одо считал, хватит ли стрел, что
Лягут меж Сеною и обороной.

Гизла глядела с холодных высот,
Сердце ее обуяно пламенем
Крест над городом словно копьё,
Вставшее против язычников знамени.

Пусть гром разорвёт облака!
Всеотец услышит войска!
Не стены решают исход!
Кто мёртвым войдёт —
Живых город возьмёт!

Город каменный, город живой
Склонись под северным мечом!
Мы шли сквозь море, кровь, и зной
Мы шли за мёртвым королём!

Твой колокол плачет во мгле!
Но в гробе смерть не твоя,
Узри за своею стеной
Стяг мёртвого короля

Лестницы пели, башни ревели,
Камни летели, как капли с небес.
Флоки кричал: “Возрадуйся, Один!” —
На стороне северян перевес

Орудья осады скрипели, как кости,
Хитрость Рагнара брала своё
Но в камень упёрлись незваные гости
Его не взять не силою, ни копьём.

Ролло неистов, как северный ветер,
Бьёрн секирой крушил частокол
Харальд повёл щитоносных к смерти,
кровь полилась за Парижский престол

Франки сражались, и Одо был камнем,
Он клялся не сдать ни врата, ни мосты.
Гизла молчала, как статуя в храме,
На крышах церквей почернели кресты.

Карл за молитвой прятал бессилье,
Корона дрожит на седой голове.
воды Сены несут обломки и лица —
Две веры тонули в одной синеве.

О святой Майкл, держи наши стены,
Святая Мария, укрой наш народ.
Варвары в чёрном явились из пены,
Дьявол их песнями гонит вперёд.

Но кто здесь дьявол, а кто здесь святой,
Когда под крестом умирают дети?
Рагнар за славой идёт не живой,
А мёртвый смеётся в гробовой клети?

Рагнар болен и бледен как призрак
Взор словно лёд тонким стеклом.
Дерзкая тайна над ним повисла
Умысел с черным вороним крылом

“Крестите меня,” промолвил он тихо,
Разом затихла перед ним рать
“Пусть их Христос откроет мне двери,
Если мне Один велит город взять.”

Флоки плевал в темноту от боли,
Вера трещала, как мёрзлый щит.
Ролло кричал и клялся на крови,
Каждый молчал о том, что болит.

Бьёрн сомневался в замысле смелом:
Волк иногда неподвижно лежит.
Лагерта шепнула: “Он станет легендой
Раньше, чем смерть доползёт до груди.”

А Рагнар смеялся почти незаметно:
“Стены берут не наскоком лихим.
Город берут не боем и сталью —
А тем, что враг открывает пути.”

Пусть враг отпоёт короля.
И гроб понесут за моря.
Пусть город откроет свой рот.
Кто мёртвым войдёт —
живым город возьмёт

Город каменный, город живой
Склонись под северным мечом!
Мы шли сквозь море, кровь, и зной
Мы шли за мёртвым королём!

Твой колокол плачет во мгле!
Но в гробе смерть не твоя,
Узри за своею стеной
Стяг мёртвого короля

Открылись ворота. Запели монахи.
Ладан повис, как туман над водой.
Гроб короля несли его братья,
франки крестились за северной тьмой.

Карл отвернулся, уставший и бледный.
Одо держал свою руку на стали.
Гизла украдкой что-то заметила:
Слишком живые за гробом шагали.

В зале дворца, под сводом каменным,
Где свечи дрожали от вздохов людей
Мёртвый король разорвал свой саван —
Восстал, улыбаясь, из царства теней

Клинок у горла. Крик императора.
Стражей командует он невпопад
“Он умер снаружи, вошёл нашим братом.
Он жив — это значит, теперь город взят”

Ролло ударил. Бьёрн выбил двери.
Лагерта первой прошла сквозь проём.
Север ворвался железным ливнем,
Дворец окрасился красным огнём.

Одо всё понял - враг франков предал
Карл отступал от собственной тени.
Гизла глядела на волчью победу,
гордость её не склонила колени.

Город каменный, город живой
Склонись под северным мечом!
Мы шли сквозь море, кровь, и зной
Мы шли за мёртвым королём!

Твой колокол плачет во мгле!
Но в гробе смерть не твоя,
Узри за своею стеной
Стяг мёртвого короля

Воды реки несли отраженье
Огня, креста и драконьих голов.
Франки молились о вечном спасенье,
Викинги пили за хитрость богов.

С тех пор в каждом храме, где свечи пылают,
И в каждой саге, где ветер суров,
Слышится смех, что стены ломает:
Не меч берёт город — а тот, кто готов
Умереть
Для обмана
Врагов.