на чистовик

***
дайте мне спокойно допить чай в саду,
пока яблоня колышется в чашке, как невеста кальмара
в крошечных свадебных тряпочках на присосках,
и небо в моем глотке — терпкое,
зеркально-бархатное, как мятный тарантул. нет же.
они не ждут ни минуты, ****ские золушки,
быстрые, как стрекозы, многолапковые, как мышки Шивы,
протирают время и пространство, вычищают дни
от следов мысли, глупости, крови, событий, кошачьей шерсти,
протирают ледяным спиртом измерения -
грандиозно-идиотские аквариумы террариумов,
лишь аура прожитого, паучок на летящей паутине.
в прошедшем сливаются цветущие сливы и слева и слово,
выливаются в раковину города с гарпиями и людьми,
остатки супа из плавников акулы,
боги заметают следы преступлений,
светлой и черной, разной магии. и это бесит.
спроси созвездие Кассиопея через миллион лет,
кто такой Моцарт, Декарт, Мане, Близнюк?
ай донт ноу. ерор
спроси пустого мальчика через сто миллиардов лет,
что такое созвездие Кассиопея
и была ли она, тщеславная красотка? а была ли звезда?

живу сразу на чистовик,
иду по тросу, натянутому между небоскребами, 11 сентября,
не страшно, как в компьютерной игре —
теряю локации, но открываются другие линии на ладони,
чтобы потом снова исчезнуть в желтом тумане.
люди, машины, дома — все сжигается дотла,
пепел сбивается в уголь, затем спрессовывается в алмаз,
и хитрый мальчишка с ним удирает в джунгли.

за мной, как волны, следуют другие жизни,
и не факт, что на моем месте будет кто-то похожий на меня.
Ницше обманули, эти волны миров катятся без конца,
не возвращаясь, не повторяясь, но оглядываясь.
присмотрись к моменту: он как школьная парта,
недавно покрашена, аромат ацетона, но под слоем краски
выцарапаны стихи и матюки, послания  тех,
кто живут и умирают впереди.
вот такая рваная философия живущего на волнах.
выживший после кораблекрушения рождения,
но моя Алиса в оранжевом жилете спаслась,
зависла, как виндовс, ее выкинуло, гостью из будущего,
в тех, кто живет за мной.
не повторяй моих ошибок, делай свои, все равно
все вытрут, а тебя испепелят,
но я верю в совесть вселенной, а ты?.
свобода воли — парализованный великан,
гадюка, прибитая гвоздем к письменному столу,
а я пишу стихи на игровой, с подсветкой, клавиатуре,
нахожу общий язык и молчание со змеей.
сам же опален, приплавлен прозой к столу, как молнией,
плыву на спине в будущее и на животе
сидит скорпионовая кошка с жалом на хвосте:
пока я плыву, дышу, я ей нужен,
пока мы живем, иначе утонем оба.



2026