Итса-нэ-кахни!

Небо прерии вольно дышало с утра.
Мы простились у дальней ограды.
Вдаль дорога зовёт, Конь Степной, мне пора...
Мне к погибшему лагерю надо.

Я не знаю, куда приведёт меня путь,
И что делать мне дальше - не знаю.
Я с родными прощусь, проживу как-нибудь...
И теперь тебя, брат, покидаю.

Тут мой брат взял рукою меня за плечо:
Я искал тебя там , после боя.
Обходил я палатки ещё и ещё,
И нашёл ту, где жили с тобою.

Там у входа в палатку не видел я тел.
Больше в центре стоянки лежало.
Я так ясно всё помню. Вот, что я хотел
На прощанье сказать, брат, пожалуй.

Промолчал я, но дрогнуло сердце в груди.
И я тронулся в путь понемногу.
Солнце встало, мне путь осветив впереди,
И смешалась надежда с тревогой.

Далеко я отъехал, а память моя
Возвратила на ранчо обратно:
Там ранчеро с врагом моим был, видел я.
Замышляли они против брата.

И предчувствие злое пронзило стрелой,
И меня развернуло обратно.
Там в загоне на ранчо скакал вороной
Проломить он пытался ограду.

А напротив - к забору привязан мой брат,
Перед ним - двое белых с бичами.
И бичи, извиваясь как змеи, шипят,
Их удары брат ловит плечами...

На скаку я открыл вороному загон,
Мы с ним вместе помчались в атаку.
На ранчеро безжалостно кинулся конь,
Я - на гринго усатого в драку.

Гринго в ужасе вскрикнул и бич уронил.
Рядом - вилы знакомые в сене
Как копье эти вилы я в руки схватил,
Замахнулся, издав клич военный.

За себя я терпел, а за брата убью.      
Получи мой удар и зачахни.      
Там ты встретишь для белых Большого Судью.      
А теперь, враг мой , Итса-нэ-кахни!