Апрель

По распадкам в прелях апрель
Сквозняками ерошит мох.
Разбивает свой лёд форель,
И раскрыты слои эпох
На обрывистых берегах:
Спуд под спудом мильонов лет.
А в суровых небесных стогах
То просвет, то молнийный стилет.

И когда зарокочет бурдон
Протяжённо, обманно, тепло,
Вечер на небо кинет – заслон –
Свою раннюю тьму, а стекло
Чёрной-чёрной бессонной воды
Изойдёт кракелюрами вкось,
Тут и воздух коснутся следы
Грома позднего, будущих рос.

Разгулялась, бушует весна!..
Дальше в лес, где тесней и тесней
Ветви, мороки, там ото сна
Пьяный, спит у дремучих корней
В своей тяжкой берлоге старик,
Вересковым опутанный сном,
Глубоко и бесформенно сник,
Словно рухлядь под старым сукном.

Ему снится хороший грабёж
И пожаров приятная сень,
И над жертвами скорый правёж,
И делёж, и похмелящий день,
И отрезанные персты
С золотыми перстнями на них…
Новый сон от границ пустоты
Надвигается. Тихий – затих –

В новом мире: на старом холме
Есть укрытье меж серых руин.
Не однажды таясь в полутьме,
На загорбинах дружеских спин
Нёс, ссыпал своё ворье добро
В то укрытье, где камни молчат:
Камни, золото, медь, серебро…
Тёмный холм и ненастья печать.

И полощет опять хмурый вихрь
Листья древ и несёт ураган
С проливными дождями – град вир
Рассыпается к древьим ногам.
И полощут дожди: над водой,
Над роями пожарищ, над мглой.
…Спит старик, перевитый уздой
Своих снов. И холодной смолой

Дождеснежья всё заволокло.
Словно буря, деревья – всё ждёт,
Когда треснет предсонья стекло…
Колльбьорн, спи! Твой драккар не придёт.
Спи, медведь! Глубже спи в темноте,
В логовище своём колдовском.
Возле лап как помин о вражде –
Старый перстень с янтарным зрачком.