А смеешь ли жалеть?

Ты - тишина, что зреет в глубине,
Ещё не явь, а отзвук лишь во мгле.
И жизнь четвертая нежданная во мне,
Заря в тумане, полный гул во тьме.

И сердце - пленник между двух огней:
То взвоет счастьем, то сожмёт больней.
Уже звучат три голоса, три дня,
Три спелых яблочка желанного огня.

Но ты - ещё непрошенный росток,
Такой безмерно хрупкий, как слезы поток.
Я спорю с тишиной: «Грустить? Или же петь?»
Мне вторит эхо: «Смеешь ли жалеть?»

Бывает, страх - лишь маска для любви,
Он шепчет: «Не по силам, не зови».
А где-то в сердце - колыбель тепла,
Где даже ночь от радости светла.

Три прежних чуда - три живых ручья,
В них мир смеялся, плакал, ссор ничья.
Но каждый - новая вселенная была,
Где я с тобой всю вечность перешла.

Четвёртый - вызов? Или тихий дар,
Что выше наших мер, земных гитар?
Как знать: в потоке, где не снег, не лёд,
Он сам нам скажет - боль или полёт.

Пока не знаю - ты иль сын, иль дочь,
Ты - чёрный бархат и бессонна ночь.
Ты мечешь в небо звёздный мой вопрос,
Где нет ответа, кроме рифмы - слёз.

Но ты расти, малыш мой, в тишине,
В неверном свете, в ветреной струе.
Когда наступит час - ты сам реши,
Грустить ли маме в десять сорок три...

Иль петь, как птица, что гнездо свила,
Где четверо - не бремя, а хвала.
Пока же - полусон, полу-испуг,
Четвёртый, сжатый в пальцах, тонкий круг...