Настроение жизни

Куда я только не собирался, и в космос, и на войну спасать мир, и в артисты, и в певцы и в музыканты. И в писатели и поэты. Только тогда, когда силы выходили из под крыла, на взмахе. А вот на выдохе, снова пыль становилась столбом и закручивала реальность, каким-то засасывающим хоботом жизни. Хотя, смерчей у нас не бывало. Как и землетрясений. Говорят, что у нас, самая высокая геологическая точка, и поэтому затоплению не подлежит. Хотя, кто его знает, как поведут себя эти разломы? Может провалятся в шахту, или сместятся, образуя дымящийся кратер, или затопленный каньон?
Тут много рассуждают о вулканах, что мол магма и мантия Земли, кипит, как на солнце. А может там внутри, горит обычный уголь, или газ? Ну, нефть, на крайний случай подливают в топку, кочегары Земли. Чуть переборщат этой топливной соляры, и глядишь, начинает Земля плавится. Вулканирует, магму извергает. Ручьями со склонов, выплёскивает. Спросите у кочегаров, в котельной! Что будет если они проспят момент, или переборщат? Ясен хрен, котёл треснет. И это тоже считается болезнь. Нарушение рабочего плана. Нарушение режима и схемы полёта.
А кого волнует кто там заболел? Пилот, или кочегар? Котёл вышел из строя, или соляра закончилась, а новой не завезли. А потом жахнули на радостях термояда, и запылали сопла сине-красным пламенем, - газпром наше достояние. Со свистом потерянного истребителя.

Так ведь это единичные случаи. А если начнёт трясти не в понарошку? С эпидемией и кислородным голоданием?
А нарушение-болезнь, должны лечиться хорошими специалистами, а не наказываться. Просто хороших специалистов нет. Которые могут правильные винтики подкрутить, и всё. И страх разочарования пройдёт. Жизнь настроится на здоровый лад, без удушающей отдышки старческого маразма геологов и политиков. Ведь они раздувают пламя огня и остановится не могут. Всё им мало. Чужому завидуют, а своего не имеют. За отмороженностью чувств. И не умением радоваться за других.

Она остановилась, обернулась и посмотрела на меня, словно что-то забыла сказать, или спросить? Но, я с ней даже не разговаривал, а молча лежал под капельницей. Она уже выходила из процедурного и разговаривала с моим соседом, который после капельницы, зажав локтем, держал спиртовую вату, и уже собирался домой.
Они разговаривали о детях. А я просто лежал и слушал.
И вот, эта остановка, разворот, и взгляд. Взгляд ожидания, или жажда поддержки? Может вопроса?
Он бодро рассказывал ей о своём взрослом сыне, который скоро женится, и тогда хлопот не оберёшься, пойдут заботы о внуках.
- «А вы, наверное, праздники отмечаете?» - спросил он её, молоденькую мед. сестру, спешно следовавшую шаг за шагом, за ним, на выход.
- «А мне», сказала она, - «нужно троих детей в школу собрать».-  «Две девочки и мальчик».
И вот этот поворот, и пронзительный, и излучающий взгляд!
Они разговаривали о детях, а я безучастно слушал. И когда она обернулась, я открыто улыбался. Я испытывал чувство радости и какого-то необъяснимого тепла в груди. Словно моя отдышка ушла и провалилась. Спазмы мои рассосались и льды оттаяли. Дышать стало легче и теплее.
Она смотрела на меня, а я улыбался. Секунды. Неизвестного обмена эмоциями? Радостью? Или восторгом?

Планета крутится. Годы идут. А люди перестали радоваться жизни. Следят за каким-то процессом горения. Контролируют температуру. И больше всего боятся упустить момент.

Вот он. На рабочем месте. С чувством вселенского сознания и соучастия. И ответственности за жизни.
Кочегара, пилота, мед сестры, и соседа, по жизни, или лестничной площадке. И не важно кто, американцы, европейцы, китайцы, русские?
Открывают новое и сжигают отжившее, старое. Барахло. В топке звездолёта Земля.
Не от жадности же? А чтоб светлее и теплее было в дороге. И время скоротать в пути. Доставляя груз особой важности. – Настроение жизни.