Сенбернар. Мягкость сильной лапы

Лавина рухнула - и мир затих.
Нет криков, только снег да мгла.
Под толщей белой словно стих,
Простого человека ночь звала.

Сквозь лёд и холод - цепкий острый нюх,
Он знал: там человек в снегах, живой в беде.
И чтоб спасти его от смерти и от мук,
Рванул вперёд, в завалы, сквозь метель.

И лапы в кровь. Разгрёб могильный плен,
Содрал он шерсть, ломая когти.
Он знал: разбить щит снежных стен,
Задача точно не из лёгких.

Но вытащил. Лизнул лицо. Упал.
И сам застыл в сугробе - без упрёка.
Он не просил, не лаял, не стонал.
Не подал ни малейшего намёка.

О том, что слаб, и что устал.
Но был доволен истинным спасением.
И после, когда сам уже не встал,
Судьбу он принял с уважением.

Ему пришлось оставить жизнь в горах,
Чтоб тот, чужой, увидел рассвет снова.
И если снег кружится в тех краях,
То вспоминают там спасателя живого.

А кто спасён - хранит тот на века
В воспоминаниях мягкость сильной лапы,
Что к жизни их тянула сквозь снега,
А после полегла в большом ухабе.