Крик души

Ты услышь меня, моя хорошая,
Я сердцем хочу к тебе достучаться.
Не молчи, поговори, родная,
Расскажи, как жила, чем могла улыбаться.

Я так долго искал тебя, любимая,
Прости, что сердце моё всё в тревоге.
Словно сквозь годы и ветры, сквозь дым я
Прилетел, чтоб остаться на пороге.

Только ты не отпускай, прошу, никогда,
Пусть между нами не будет холода.
Ты — мой свет, моя тихая радость,
Всё, что было до — стало неважным.




Услышь меня, хорошая, прошу,
Сквозь тишину я сердцем прокричу.
Не прячь свой голос, расскажи мне всё,
Как ты жила, как верила, ждала, цвела.

Я столько дней искал тебя одну,
И сердце всё сжималось на ветру.
Прости за всё, что было невпопад,
Я наконец нашёл свой тихий взгляд.

Прилетел к тебе, будто сквозь года,
Теперь не отпущу — никуда, никогда.
Держи меня, не дай уйти опять,
Хочу с тобой рассветы встречать.



Услышь меня, родная, не молчи,
Дай сердцу к твоему тихо прикоснуться.
Расскажи про свои рассветы и дожди,
Про всё, что в памяти осталось, пусть и грустно.

Я долго шёл, чтоб только рядом быть,
Прости, если слова звучат неловко.
Как будто сквозь миры сумел прилететь,
Чтоб просто слышать твой голос снова.

Не отпускай меня, прошу, сейчас,
Пусть это «рядом» будет навсегда.
С тобой мне тихо, светло и спокойно — 
Вот и вся правда, вот и вся моя война.




Два одиноких сердца, что во тьме блуждают,
Друг друга ищут — в этом весь их свет.
Два тайных мира, что пока не знают,
Как много в них тепла и добрых лет.

Мечтают рассказать про дальние края,
Про шёпот звёзд и тихие рассветы,
Про то, как жизнь, порой совсем пустая,
Вдруг расцветёт от одного лишь слова где;то.

Не повезло им в прошлом — так бывает,
И жизнь текла, как дождь по мостовой,
А счастье где;то рядом проплывало,
Но оставалось тайной за стеной.

Сколько мгновений могло быть любимых,
Мгновенных, ярких, словно вспышка дня…
Но мир порой бывает слишком шумным,
И не даёт услышать голос «я».

Долго ль ждать рассвета, а не заката?
Столько тревог, сомнений и преград…
Пусть им даётся вера и награда —
Не за труды, а просто наугад.

Дай им терпенья, тихой силы свыше,
Чтоб не сломаться средь ветров и гроз.
Пусть жизнь их свяжет — тихо, но навечно,
Чтоб каждый миг дарил им тихий восторг.

Пусть наконец они друг друга встретят,
И радость будет светлой и большой.
Ведь люди не должны бродить по свету
С холодной, одинокой тишиной.



Если шепчут за спиной — значит, я впереди,
Оставляя след в дороге, не сбиваясь с пути.
Если сплетни вьются вихрем, путают слова —
Значит, интересен людям, значит, жив едва
Не от шума, не от славы — от огня внутри,
От того, что сердце бьётся, смотрит на миры.

Если кто-то хочет ранить, сбить меня с шагов,
Зря старается, напрасно тратит свой улов:
Я не ломлюсь, не гнусь, стою, как стена,
Жизнь моя — моя дорога, мне она одна нужна.

И рассвет взойдёт, как прежде, золотом горя,
Пусть они увидят лучшее — в этом суть моя.
Я не идеален — просто честный, просто живой,
Следую не моде, а велению души простой.

Не стараюсь угождать, не служу чужим словам,
Понимаю всех людей — и добрых, и упрямых.
Пусть они во мне находят тень и тёмный край —
Я же вижу в них сердца и слышу тихий разговор,
Даже если он не сказан, спрятан глубоко,
Даже если прикрывается маской далеко.

Я иду своей дорогой, не теряя свет,
Веря в то, что жизнь — не список чужих запретов.
Пусть весь мир судит, шепчет, спорит и кричит —
Моё сердце знает правду. И оно не молчит.


Моя тревожная дорога тянется сквозь тьму,
Я выхожу с мучительной, тяжёлой душой.
Мой дом стоит, как страж, у самого порога,
А я иду домой — с тревогой, но живой.

И видел я за горизонтом, в дымке серой,
Людей с разбитою и выжженной судьбой.
Они рвали грудь о землю, плача без меры,
И в крике просили прощенья у любой тишины.

Они звали Бога, сами не зная, зачем,
С мольбой и тоской, сквозь слёзы и хриплый стон.
Проклинали жизнь, будто мир был им чужим,
И больно было смотреть, как рушится их сон.

Сколько скорби и униженья в этом крике,
Преступлений и наказаний, горьких путей.
Это был крик души, затерянный в сомненьях,
Как воздух, что давит, как тяжесть пустых дней.


Тревожная дорога, шаг тяжёлый и прямой,
Душа болит, как старая, открытая рана.
Мой дом стоит у порога, словно часовой,
А я всё иду вперёд — сквозь боль и туманы.

За горизонтом — люди с разбитой судьбой,
Рвут грудь о землю, просят прощенья у неба.
Зовут Бога в слепой, отчаянной тоске своей,
Проклиная жизнь, теряя остатки света.

Скорбь и унижение, преступление и боль —
Всё смешалось в одном бесконечном крике.
Это крик души, что потерялась в темноте,
Под гнётом невидимых, жестоких правил.


Я выбрал эту тревожную дорогу не зря,
Хоть душа моя мучится, будто в огне.
Мой дом у порога — моя тихая гавань,
А я иду вперёд, не сдаваясь во тьме.

Я видел за горизонтом людей с судьбой разбитой,
Как они рвали грудь, прося прощенья у мира.
Звали Бога, не зная, что правда скрыта
Не в громких словах, а в тихом, простом выборе.

Пусть в их крике — скорбь, унижение и боль,
Пусть наказание идёт следом, как тень.
Но я не стану судить, я просто возьму эту долю —
И пронесу её, не сломавшись совсем.

Крик души в сомненьях — он мне понятен и близок,
Но я хочу верить, что свет всё равно победит.
Пусть будет тяжело, пусть мир бывает жесток,
Но сердце моё не забудет, как важно любить.