И бела як алы Женская лучше

Старинная, но написана на оркестровую композицию ("Облака") .

С третьего куплета  мелодия меняется, а припев - классический.
Записал по памяти, где слышал - не помню.
Специально добавил несколько куплетов, которые, возможно, пелись в другой песне,но невозможно остановить.

При СССР, да и при царизме, эту сибирскую мелодию запрещали, как и все песни, в которых текла Обь - река. Считалось, что они ведут в неправильном направлении. И в чем-то худсоветы по своему были правы- если песня обращена в глубь души, она культивирует внутреннее одиночество, поднимает человека над толпой, заставляет задуматься и. т. д.  Все это чуждо, как для церковников, так и для совков, так и для трампопутов.

Если художественное произведение - не обязательно музыкальное, но и картина или кино не ведёт к обыдлению, то оно не наше. Объявить нудным, упадническим и не пущать.




Небо что ли качается. - - -
Кони что ли несут.
В небесах обручаются-
На земле сбруи рвут.

Обь река не кончается-
Широка, глубока.
А над нею встречаются
Облака. Облака.

Облака те - Архангела кони,
Что несут птицу - троицу вверх.
Обь - река захотит-не обгонит,
Да и недолетит белый стерх.

Вот же конь - на хвосте кончик белый,
На конце словно серая бязь.
Конь усталый прикрыл своим телом
Неба ангельскую коновязь.

---

Як же ж мне не печалиться,
Ежли омут омит.
То ли стерх, то ли чаица
Тоже к небу хотит.

---

Чтоб уткнуться пером в грозовую!
Чтоб дождём затопило луга!
Чтоб упасть, словно молния-сбруя,
Где перина моя так легка.

---

И бела, как алы  Облака!
И мила, как закат на восходе.
Хоть перина моя и жестка,
Но любовь моя грозы отводит.

Макарек на мели наколи.
Пусть он тянет на дно - не пускает
В облака улететь от земли-
Он меня бережёт и ласкает.

---___

А заря далека, как услон,
Что луну со звездою качает,
И ала, как малиновый звон,
Что влюблённых иконой венчает.

Только ночь, словно мгла, велика,
И гроза небеса разрывает.
Рвёт сырая стерня макарька.
Берега и стога заливает

Обь, как море, огромна река...
Клонит борт, словно щепку, парома,
И чёрны, словно черта рога,
Облака
Алы молнии, громы.

---


Вся в слезах! Летний ливень - печалька.
Бирюза неба - синяя ночь.
Помогите мне, стерх ли мой чайка ль,
Добежать до калитки не в мочь.

Обнимите меня два крылка,
Чтоб юлить я могла до рассвета,
Как лилит-голубА
В Облаках,
Словно зеркало солнечным светом.

Я лилит, я в июле луна.
Так чиста, словно ливнем умыта.
Я бываю ущербна, полна,
Облаками бываю закрыта.

Если рядом ты, я, как юла,
И ярка от любви и невинна.
Если нет тебя, бледно-блекла
И теряю свою половину.

Обь-река широка-глубока
На причале паромчик качает.
А вдали уж порошка и зга-
Нас с тобою зима разлучает.

---

То ли стерх, то ли чаица
Тоже к небу хотит...
До тебя не дотянется
И на солнце летит.

С ним не венчана, мается,
Гнезд не вьит, не скворчит.
Но оно не печалится,
Лишь полынью горчит

Где холмом-невидимкою
Спит горячий бархан-
Грезит синею дымкою-
Там как будто лиман.

Мне же катятся льдинкою
От скалы два куска.
И слеза там с песчинкою.
Но и там - Облака.

Облака те - Архангела кони,
Что несут птицу - троицу вверх.
Обь - река захотит-не обгонит,
Да и недолетит белый стерх.