Север. Невский, 44

На Невском, где время застыло в граните,
Где ветер с Невы целовал фонари,
Стоит он свидетель эпох и событий,
Хранитель старейшей петербургской зари.

В две тысячи третьем, в начале столетья,
Когда ещё век был не прожит, не снят,
Здесь булочная открылась  и дети
Тянулись за сладким, как птицы в закат.

«А. Андреев»  так звали её в ту пору,
И купец Фёдор Крымзенков, первой гильдии,
Знал толк в выпечке, в креме, в бисквитном узоре .
И очередь вилась, как январская стужа.

Потом «Север-Метрополь». И запах ванили
Смешался с историей, с кровью, с огнём.
Две войны, революция но не забыли
Петербуржцы тот вкус, что мы с вами зовём

Своим. Ленинградским, Театральным, «Буше».
Рецепты живут, как семейный архив.
И каждый, кто пробовал, знает: нет душе
Слаще, чем этот, почти что наивный,

Но честный. Без химии, без суррогата.
Тот самый, из детства, из бабушкиных рук.
И в «Красную книгу» он вписан когда-то
Памятных мест нерушимый круг.

А для меня - это Невский, 44.
Здесь в 1977 году, в том самом году,
Свадьба моя начиналась. И в сердце застыл
Тот миг, когда мы подходили к столу,

Где пахло булочками и миндальным печеньем,
Где «Север» стал первым свидетелем нашим.
И пусть через годы, с другим поколеньем,
Я помню тот вкус он и горький, и сладкий,

Как первая свадьба. Как город родной.
Вторая  в Ахтырском, у мамы, в тиши,
В живописном уголке Кавказских гор , Краснодарского края.
Но этот  на Невском, с его сединой,

Остался в душе, как начало души.
И каждый раз, проходя мимо этих дверей,
Я слышу, как скрипка играет внутри:
«Попробуй "Буше". Это твой, твой "Север".

Ты здесь была счастлива, в танце растворилась».
Забудь про годы, про даты, про ветер с Невы и залива.
Здесь вкус не меняется он навсегда.
Петербургская сладость, живая, правдивая,
Как первая любовь, как те года.

На Невском, где время застыло в граните,
Где ветер с Невы целовал фонари,
Стоит он свидетель эпох и событий,
Хранитель старейшей петербургской зари.

В две тысячи третьем, в начале столетья,
Когда ещё век был не прожит, не снят,
Здесь булочная открылась  и дети
Тянулись за сладким, как птицы в закат.

«А. Андреев» так звали её в ту пору,
И купец Фёдор Крымзенков, первой гильдии,
Знал толк в выпечке, в креме, в бисквитном узоре
И очередь вилась, как январская стужа.

Потом  «Север-Метрополь». И запах ванили
Смешался с историей, с кровью, с огнём.
Две войны, революция но не забыли
Петербуржцы тот вкус, что мы с вами зовём

Своим. Ленинградским, Театральным, «Буше».
Рецепты живут, как семейный архив.
И каждый, кто пробовал, знает: нет душе
Слаще, чем этот, почти что наивный,

Но честный. Без химии, без суррогата.
Тот самый, из детства, из бабушкиных рук.
И в «Красную книгу» он вписан когда-то
Памятных мест нерушимый круг.

А для меня - это Невский, 44.
Здесь в 1977 году, в том самом году,
Свадьба моя начиналась. И в сердце застыл
Тот миг, когда мы подходили к столу,

Где пахло булочками и миндальным печеньем,
Где «Север» стал первым свидетелем нашим.
И пусть через годы, с другим поколеньем,
Я помню тот вкус  он и горький, и сладкий,

Как первая свадьба. Как город родной.
Вторая  в Ахтырском, у мамы, в тиши,
В живописном уголке Краснодарского края.
Но этот  на Невском, с его сединой,

Остался в душе, как начало души.
И каждый раз, проходя мимо этих дверей,
Я слышу, как скрипка играет внутри:
«Попробуй "Буше". Это твой, твой "Север".

Ты здесь была счастлива, в танце растворилась».
Забудь про годы, про даты, про ветер с Невы и залива.
Здесь вкус не меняется он навсегда.
Петербургская сладость, живая, правдивая,
Как первая любовь, как те года.