***

I.

В этой жизни немало тех, кто пытался сделать тебя несчастливым,
но ты обманул их всех, разменяв свой тяжёлый талант на мелочь,
чтобы кидать её в море, любуясь степенным отливом,
рождавшим в чистейшем миноре непостигаемый мелос,
и ты говоришь: ничем, кроме звука, я больше не буду,
и ветер внутри замирает и, падая, гасит волны,
отрадно ль тебе понимать, что когда ты уйдёшь отсюда,
то пустоты никогда ничем не удастся заполнить,
впрочем, и ты, уходящий, ты словно монетой брошен
на счастье, на горе, на грань, на ребро этой ночи,
потому что морю и небу известно гораздо больше
о силах всех притяжений и неизбежности одиночеств…

II.

Когда у нас не будет ничего, кроме оставшейся жизни,
зимой, как единственным подлинным временем года,
мы уедем с тобой в какой-нибудь город, поближе
к морю, поскольку лишь с морем для нас рифмовалась свобода.
За великой историей гонимся, а за реальностью не угнаться,
но мы с тобой простим этот мир лишь за шум прибоя,
поскольку лишь в море всегда достанет пространства,
чтоб потерять всё самое лишнее и самое дорогое.
Пусть море гнусавит гобоем и льёт обертоны лютней,
мы будем бродить вечерами, прижиматься к камням щекою,
геометрию города постигая вследствие абсолютной
невозможности в этом мире людей, кроме нас с тобою.
Мы искупим молчанием всё, что в былом мечталось,
даже от прошлого, возможно, сумеем мы отказаться,
ведь это где-то вне нас существует сомнительная реальность
политики, истории, культуры, цивилизации…


III.По дороге на Скирос

однажды отплывая на Скирос,
побросай богов своих прошлых в воду,
кого занимает, в какой стране ты вырос,
кого ты предал и кем ты продан?
под хитоном стыдливо пряча клеймо «неудачник»,
шагнёшь на борт корабля туманным утром,
ты и сам сомневался, к чему ты судьбой предназначен,
Бог ли тебя выводит, бес ли попутал,
но дай тебе Бог за разум, что был обширен,
много красивых баб, и друзей, и, конечно, денег,
чтобы в конце концов почувствовать себя в мире
просто объектом равнодушного наблюденья…