Машенька и медведь - ремейк

ИСТОРИЯ ЭТА, МОГУ ПОРУЧИТЬСЯ,
И С ВАМИ ВПОЛНЕ БЫ МОГЛА ПРИКЛЮЧИТЬСЯ

                «НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА»
В избушке лесной жил огромный медведь.
Не мог одиночества бурый терпеть,
Поэтому на день он в лес уходил,
И там не спеша, как хозяин, бродил.
А если бы вдруг обогнул он лесок,
Деревню б увидел — ходьбы на часок.
Один из домов был совсем невелик.
Жила в нем старушка, а с нею старик.
Опорой, подмогой им, хоть и мала,
Их внучка по имени Маша была.
Умела вязать она, стряпать и шить…
Легко старикам было с Машенькой жить.
Все ладилось, спорилось все у неё:
Могла постирать и развесить бельё,
Заштопать носки, приготовить обед.
Души в ней не чаяли бабка и дед.
Приветлива, ласкова, очень скромна.
Смекалкой, умом отличалась она.
Царили в их доме покой, мир и лад.
Любили в деревне ее стар и млад.

Пришли как-то к Маше подружки гурьбой
И в лес стали звать её вместе с собой:
«Чем дома сидеть, лучше с нами пойдем.
Глядишь, на грибные места набредём.
Лукошки с собой прихватить не забудь.
Ну что же ты медлишь? Решительней будь!»
Но слышат от Маши такие слова:
«У старших должна отпроситься сперва.
Коль дедушка с бабушкой мне разрешат
И в лес отпустить меня с вами решат,
То я ни на шаг не отстану от вас —
Отправимся точно в назначенный час».
Согласие дали свое старики:
«Иди, внучка, с Богом, себя береги.
Смотри, от подруженек не отставай.
В дорогу с собою возьми каравай.»
От радости Маша сама не своя:
«Грибов, — говорит, — наберу теперь я
Да ягод вдобавок домой принесу.
Со мной ничего не случится в лесу».

И вот уж до леса рукою подать.
Избы стариковской давно не видать.
Доносится пение птичье и стук —
Лесной музыкант отбивает: тук-тук…
А щедрый хозяин, таинственный лес
Вершины деревьев простёр до небес,
Припрятал в укромных местечках грибы,
Расставил на страже порядка дубы.
Со множеством разных весёлых затей
Встречает радушно своих он гостей:
То ягодной россыпью их удивит,
То ветвью зеленою вглубь поманит.   
А солнце к полудню печёт все сильней.
С минутою каждой лукошки полней.
Уж тут не до песен — у всех полон рот,
Попали лесные дары в оборот!

Тут Маша, забыв стариковский наказ,
За кустик, за деревцо — скрылася с глаз.
Ушла далеко-далеко от подруг,
Заметила это не сразу, не вдруг.
Решила присесть отдохнуть на пенёк.
Подумала: «Славный сегодня денёк.
Вернувшись домой напеку пирогов,
Порадую ими своих стариков…
Но где же подружки? Подруженек нет!»
Кричать стала, звать их — лишь эхо в ответ.
Искать попыталась дорогу домой,
Но всё бесполезно — хоть плачь ты, хоть пой.
«Что делать теперь, ведь вокруг ни души?
Никто не найдет меня в этой глуши!
Но плакать не буду — нельзя унывать.
Как видно, придётся в лесу ночевать…

Но, что там? Неужто избушка стоит?
В окошке темно — свет в избе не горит.
Надеюсь, здесь добрый живет человек
И пустит меня, пожалев, на ночлег».
Тут Машенька в дверь постучала — молчок,
Лишь рядышком где-то стрекочет сверчок.
Толкнула слегка дверь — открылася та.
Вошла Маша в дом — никого, пустота.

Присела на лавку она у окна.
«Моя, в том, что я заблудилась, вина.
Да только теперь поправима беда.
Скорей бы хозяин вернулся сюда.
Уж он-то укажет дорогу домой.
Пришлось бы мне туго, случись все зимой»,—
Так думала Машенька, глядя в окно.
Был вечер уже. Становилось темно.
Но тут неожиданно скрипнула дверь.
Бежать бы отсюда, да поздно теперь.
Стоит на пороге огромный медведь,
Пытается гостью свою разглядеть.
А Маша уже ни жива, ни мертва.
«Был дедушка прав и бабуля права.
Зачем от подруг я отстала своих?
Теперь никогда не увижу я их».
Свой страх пересилить стараясь, она
Осмелилась встать, отойти от окна,
Отвесила бурому низкий поклон.
Доволен остался приветствием он.
«Не бойся меня, ведь медведь я не злой.
Но я ни за что не расстанусь с тобой.
Мне жить надоело в избе одному —
Теперь не отдам я тебя никому.
Ты будешь в избе за порядком следить,
Кисель мне да манную кашу варить.
Ты будешь одежду мне новую шить,
А коль загрущу я, то будешь смешить».

Что Машеньке делать? Остаться пришлось.
С той самой поры у них так повелось:
Медведь отправляется в лес поутру
Для ягод, грибов прихватив по ведру,
А Маша избу остаётся стеречь,
Блины да коврижки медовые печь,
Кисель с манной кашей медведю варить,
Себя за все то, что случилось, корить.
Живет она тут уж ни день и не два.
Желтеть стали листья и сохнуть трава.
А Маша грустит все о доме родном
И каждый день думает лишь об одном:
Как к дедушке с бабушкой ей убежать,
Да так, чтоб медведь не сумел помешать,
И как ей дорогу обратно найти,
И как умудриться не сбиться с пути…
Приходит однажды с прогулки медведь
(План действий у Маши успел уж созреть)
И сразу с вопросом: «Готов ли обед?»
А Машенька молвит медведю в ответ:
«Остыть не успел еще. Каша в печи.
И даже блины с киселем горячи.
С делами, медведь, я управилась в срок,
Теперь и меня отпусти за порог.
Своих стариков я хочу навестить,
Хотя бы недолго у них погостить,
Корзинку с гостинцами им отнести.
В деревню меня на денёк отпусти».
Но бурый и слышать не хочет о том:
«Нахмурилось небо. Вдруг дождь будет, гром.
Заблудишься снова в дремучем лесу.
Уж лучше гостинцы я сам отнесу».

А Машеньке только и надо того.
Обедом она накормила его,
Потом говорит, угостив пирожком:
— Не скоро дойдешь до деревни пешком.
Пора отправляться, медведюшка, в путь.
Устанешь — присядешь на пень отдохнуть.
Но короб с гостинцами не открывай.
В нем будут лежать пирожки, каравай.
Ты бабушке с дедушкой их отнеси,
Привет передай, как живут расспроси.
Пока же ты выйди, медведь, на крыльцо —
Хочу старикам написать письмецо,
Да в короб гостинцы для них уложить.
— Скорее же, Машенька, надо спешить!
Но все же послушался Машу медведь,
Решив, нет дождя ли, пойти посмотреть.

В медвежьей избушке оставшись одна
В тот короб немедля залезла она,
А блюдо с гостинцами для стариков
Поставила сверху. План прост и толков.
Заходит медведь: «Все готово иль нет?
Эй, Машенька, где ты? Откликнись, мой свет!
Хоть ты и успела гостинцы собрать,
Нам некогда в прятки с тобою играть.
Дорога, что мне предстоит далека,
А ноша, как я погляжу, нелегка.
Да нечего делать — дойду как-нибудь»…
Тут, короб взвалив, он отправился в путь.

Идет между елок, бредёт меж берез.
Не каждый бы тяжесть такую донёс.
Овражки, пригорки, ухабы да пни…
Спустись, поднимись, обойди да сверни.
Шёл-шёл так медведь и решил отдохнуть,
В тот короб, что нес на спине, заглянуть:
 «Один пирожок и возьму-то всего.
Никто не узнает. Здесь нет никого».
Но слышит вдруг Машенькин он голосок:
«Дубок, на котором сижу я, высок.
Отсюда всё слышу и вижу, медведь!
Тебе обхитрить меня вряд ли суметь.
Ты короб скорей старикам отнеси.
Гостинцы не трогай. Нельзя, не проси».
Медведь удивился: «Вот это глаза!
Неужто на дуб взобралась стрекоза?
Все слышит, все видит, за мною следит!
Пропал к пирожкам у меня аппетит.
Пойду потихоньку. Что толку сидеть?» —
Сказав так, отправился дальше медведь.

Опять между елок, опять меж берез.
Не каждый бы смог этот выдержать кросс.
Шёл-шёл так и снова решил отдохнуть,
В тот короб, что нёс на спине, заглянуть.
«Уж тут меня Машеньке не увидать.
Слегка подкреплюсь, хватит мне голодать».
А Маша из короба снова ему:
— Неужто не стыдно тебе самому
Свои обещания не выполнять,
На свой аппетит то и дело пенять?
Не трогай гостинцы. В деревню иди.
Уже половина пути позади!
— Какая глазастая, просто беда!
Не спрятаться мне от нее никуда.
И как ни ловчись, ни хитри, ни крути
Придётся, не съев пирожка, мне идти.
Вздохнул тут медведь и быстрее пошёл.
В деревне он дом стариковский нашёл
И стал, что есть силы, в ворота стучать.
«Скорее меня выходите встречать!
Гостинцев от Машеньки я вам принес».
Но тут на медведя набросился пёс.
Стал лаять, рычать на беднягу, хрипеть.
С гостинцами короб в испуге медведь
Поставил вблизи стариковских ворот,
Спасаться решив через их огород.
Но вышли тут из дому бабка и дед,
Услышав, что Машенька шлет им привет.
На цепь посадили дворового пса.
А после того начались чудеса.
И вымолвить слова медведь не успел,
Как вдруг удивлённый на землю присел.
Сама крышка в коробе вдруг поднялась.
«Наверно, нечистая в нем завелась, —
Подумал медведь. — То-то был он тяжел,
А я всю дорогу без отдыха шел.
Но, кто бы там ни был, бояться мне грех.
Разделаю нечисть сейчас под орех.
Вот только дубинку покрепче найду
И к коробу смело тогда подойду».

В то время старухе старик говорит:
— Растерянный что-то у бурого вид.
Пора бы самим, бабка, нам посмотреть
Какие гостинцы принёс нам медведь.
— Ну что же, согласна. Посмотрим давай.
Чего только нет: пирожки, каравай!
А что интересно под блюдом лежит?
Вдруг видят: медведь к ним с дубинкой спешит.
— Скорее же блюдо, старик, подыми.
Медведя не бойся — себя не срами.
И вот уже дедушка в короб глядит,
А в коробе Машенька, внучка сидит.
Жива, здоровёхонька и весела.
Такая, какою и раньше была.
На щёчках румянец, с искринкой глаза,
И с алою лентой тугая коса.
Из короба выбраться дед ей помог,
А к горлу уже подступает комок:
«Неужто я вижу тебя не во сне?
Неужто всё явь — не мерещится мне?»
Тут стали её старики обнимать,
От радости плакать, к груди прижимать,
За план хитроумный хвалить, целовать,
Да умницей внучку свою называть.

Когда же с дубинкой медведь подоспел,
То он оказался совсем не у дел.
«Да что ж это? Как же? Не верю глазам.
Ужели в деревню принес тебя сам?»
А Маша ему: «Зла, медведь, не держи
И то, что остался один не тужи.
У бабушки с дедушкой буду я жить
И с этой поры станем все мы дружить.
Ты в гости к нам будешь, медведь, приходить.
Тебе не позволим скучать и грустить».

От Машиных слов веселей бурый стал.
Сказала тут бабушка: «Вечер настал.
Пора бы чайку с пирогами попить.
Прошу всех вас в дом поскорей проходить».
За чаем сидели они допоздна.
От радости было им всем не до сна.
Не каждый ведь день обретаешь друзей…

   На этом конец у истории сей.