Любимый с детства цветочек ромашка луговая

                Нивяник. Любимый с детства цветочек. Мы звали его луговой ромашкой, мамы — поповником, а учёные — нивяником. И он точно заслуживает самых красивых стихов. Не случайно он был самым любимым у детей. Нивяник безобиден: не ядовит, как ландыш с его смертельно опасными ягодками. Сок его стебля не пачкает одежду, в отличие от одуванчика или чистотела. Лечебных свойств у него куда меньше, чем у аптечной ромашки, да и животные его не едят — стебель горький и слишком жёсткий. Потому-то и считалось, что это просто сорняк. Зато детям разрешали рвать его сколько душе угодно. В этом и была его тихая радость: красивый, но никому не вредный, он будто создан был для того, чтобы его просто любили. А теперь его почти не встретишь. Раньше с ним усиленно боролись, объявляя сорняком, а теперь, когда многие хотят видеть его на своих участках, он часто гибнет зимой.

                Помню, как только заселили дома на улице Введенского, а дороги в Ясенево ещё не было. Всё пространство между домами и лесом было сплошь покрыто поповником. Такого раздолья крупной ромашки я раньше нигде не видела. Старушки собирали его днём, а вечером шли к последней тогда станции метро «Беляево» и продавали букетики людям, возвращавшимся с работы. Кто-то ворчал, называл их вредителями. А однажды в середине лета всё это цветущее пространство засыпали щебнем, заасфальтировали, проложили автобусную ветку. Стало удобнее добираться на работу и с работы… Потом так же на старушек и на детвору возмущались и в Ясеневе, когда начали заселять новый район. А следом на месте полян с земляникой, ромашкой и колокольчиками вырастал очередной жилой дом. И все эти споры со сборщиками цветов со временем стали казаться такими же бессмысленными, как попытки спасти прошлогодний снег.

                До сих пор нестерпимо жалко всего того, что дети и старушки не успели сорвать, не успели принести домой, не успели порадоваться букетику. Того, что потом просто растоптали гусеницы тракторов. Ну что, ворчуны? Вы довольны, что не дали сорвать те ромашки, закатанные потом в асфальт или для вас важнее принцип: ни себе, ни людям.

                А ещё помню, как целое лето на ромашковой поляне собирала цветы моя трехлетняя синеглазая племянница Света. Она так радовалась каждому цветку — смеялась, тянула их к себе, будто хотела обнять всю поляну сразу. А на следующее лето мы снова пришли туда, и она бежала вперёд, предвкушая ту же радость. И вдруг остановилась. И заплакала. Потому что поляны не было. Совсем. Только асфальт, машины, новая дорога. А я стояла рядом и уговаривала её, что зато теперь ее папа и дедушка приезжают с работы гораздо быстрее, чем прежде. И смогут больше с тобой гулять. Синеглазка тяжело вздохнула и произнесла:
— Зато теперь папа и деда будут больше со мной гулять.
Этот вывод понравился малышке и она успокоилась.

                Жизнь такова, что либо ты принимаешь все её сложности и радуешься тому, что она даёт взамен утраченного. Либо продолжай плакать и обижаться. Мои ромашки из детства! Где вы? Я помню вас!
© Наталья Алексеевна Исаева