Теория невероятности

Какова вероятность того,
что, гуляя по Невскому, вы встретите…
Нет, не динозавра,
а поэта Дмитрия Кравченко?

Какова вероятность того,
что, идя вдоль зелёного забора,
вам захочется читать:
«Когда на выжженном плато…
Я думал, слава богу, что…» –
а, дойдя до конца, узнать,
что «За забором этого дома
в 1941-м Константин Симонов
написал своё знаменитое стихотворение
«Жди меня, и я вернусь»?

Какова вероятность того,
что потом
я (или вы) заблужусь
среди милых дач в Переделкине,
и тут мимо проедет
Эйнштейн на велосипеде,
заодно показав язык,
а наутро вы увидите,
что сам Альберт Эйнштейн
смотрел ваши сторис в ТГ?

Какова вероятность того,
что в тридцать восемь,
вдруг в ночи,
вы внезапно начнете писать стихи,
через две недели отправите их на конкурс,
через три –
будете дрожащим голосом
(как когда-то – во втором классе, на девятое мая)
читать их со сцены,
а через год – всех победите
и будете показывать им языки?

Какова вероятность того,
что вас будет учить писать песни сам Шаганов,
а верлибры – сам Воденников?
Что в воскресенье вам будут давать задания,
А тексты будут готовы уже к понедельнику?

Какова вероятность того,
что вы станете Королевой Москвы
и будете выступать на сцене Кремля?

Для меня
все эти вероятности равны единице.
Это означает, что событие обязательно случится, –
такое событие в теории вероятностей называется достоверным,
хотя многим подобное только снится.

За сорок лет я досконально изучила эту теорию:
меня смело можно брать с собой в казино.
Наверно, я не хуже осьминога Пауля
могу предсказывать исходы футбольных матчей – но,
как и в любой системе –
в моей есть скрытое дно.

Вероятность встретить любовь
на этом многомиллиардном глобусе,
где бы я ни бросала кости, –
всегда равна нулю.
Я скорее встречу живого динозавра,
чем кто-то меня полюбит
или я кого-то в ответ полюблю.
А всё остальное на свете возможно.

«Абсурд!» – скажете вы.
«Бог не играет в кости», – скажет Альберт.
Значит, всё не безнадёжно.

Я тоже так думаю.
Но все мои танцы с бубнами,
каждая моя попытка – равны нулю.
И никаких тебе палочек.

Так в чём же причина?
Может, это во мне так
спрятался мамин страх,
что любовь придет ненадолго,
а потом, как и ты,
бросит нас навсегда…
Да, папочка?

Да или нет?
Нет или да?

---


И почему это я всегда думала,
что Эйнштейн изобрел теорию вероятности?
Ведь он ею только пользовался иногда…

И думала, что хорошо училась в школе.
Садись – два.