Притворимся

Притворимся, что по тротуару следует Солнце,
Как сияет оно, обжигая весь нерв,
Притворимся что ветер прямо в лицо несется,
И на берег опять приведет юных дев.
И как грозди плодами полнятся выше меры,
И как, после усталости, ангел махнет в сторону реки,
Жаль, что я не имею привычки плавать первым,
Жаль, но я утону, не достигнув самой глубины.
И опять притворимся, что день наш краше,
Как мы в молчании приключаемся лучше всего,
Почему притворимся? Потому что так было раньше,
Но как бывает обычно, лучшее знание - для одного.
Притворимся что не было снега с этой блевотой,
Дождей промозглых, яростной жаркой поры,
И первых цветов, и громкого ясного хохота,
Радует то, как легко перестать считать дни.
Дело даже не в том, что необходимость отпала,
Притворимся, что ее и не было вовсе,
Дело даже не так вообще называют,
Что было "до" рождает, то что будет "после".
В этой позиции все еще бегают лучи под облаками,
Все еще ветер задувает твои желания собой,
Только разум открыт и не завешен семью замками,
Притворимся, поверим всему, поймаем нужный настрой.
Притворимся что нам ничего не нужно в целом,
Что занятие новым само себя сотворит идеально,
Что приятнее всего заниматься конкретным делом,
Или даже попробовать все обставить кардинально.
И где-то там, когда механизмы работают безотказно,
Когда в твой дом и голову вход открыт для любопытных глаз,
Какой-то пустяк случается и ты бормочешь смазано,
Что быть того не может, что умер уже тот миг и час.
Перед тобой зло во плоти, демон вчерашних горящих дней,
Несущий боль, главная слабость того что потрачено,
Вдруг обернется теплом, и по особенному как-то согреет,
Но ты-то знаешь сколько б ни было, ничего это вовсе не значит.
Мы притворимся, что миг такой не случался в общем-то,
И что никто из нас не сгибался под этим натиском,
Мы притворимся что все мы черные в этом обществе,
И что одна только правда нарисована нашим личным списком.
Так что теперь легко обойтись без отчета себе,
Легко построить путь и найти в нем естественный двигатель,
Пускай тот путь это только петля на чужой петле,
И дальше будет лишь бездна где нечему будет видеть нас.