Волки!

Я видел вечер в лунном дыме,
Где ветер свечи целовал,
И колокол незримым именем
Кого-то в вечность призывал.

Сквозь сон садов, сквозь шёпот клёнов,
Сквозь тихий сумрак бытия
Шла незнакомка в платье тёмном,
Как запоздалая заря.

Её шаги не знали звука,
Лишь серебрился влажный мох,
И звёзды, словно чьи-то руки,
Ложились медленно у ног.

Я не искал земного счастья —
Оно рассыпалось золой.
Мне было дорого ненастье,
Как тайный разговор с душой.

И мир казался храмом сонным,
Где каждый лист — живой псалом,
Где Бог проходит невесомо,
Не оставляя за собой

Ни грома, ни святого знака,
Ни откровения в ночи.
Лишь волчье сердце в полумраке
Щенилось, чуя наперёд,
Что жажда вечности извечно
Всему живому — антипод.

Оно не верило покою,
Не знало жалости земной.
И выло тихо над рекою,
Как будто спорило с луной.

Отринув стаю и законы,
Не признавая небеса,
Оно молилось обречённо
Не Богу —
только чудесам

А я лежал, не смея тронуть
Ни сон, ни сумрак, ни покой.
И мальчик всё кричал:
«Там волки!»
Не замечая,
что он — свой

А я лежал, пока над миром
Рождался медленный восход.
И кто-то снова крикнул:
«Волки!»
Но это выл уже народ.