Мадонна

«Секстина», миньонет иконописца,
Нагроможденье прожитых времен,
Как будто Коля «Бес» коснулся кистью
Тех воровских нехитростных имен.

Земля имеет форму чемодана
В природе просветленного ума,
О прошлом на сегодняшнем гадая,
Нам ядерная выпадет зима.

Историки, мечтатели, пророки,
Любой «законник» где-то  звездочет,
Коррекция тюрьмы, параша, сроки,
И прошлое в «чистухах» потечет.

Откажется единственный свидетель
ВорА, — как эта истина нема!
— Иисус сказал, должны мы быть, как дети!
— Сожгут детей, — добавила тюрьма.

Как будет длиться мира викторина,
В располюсовку, он говно-вопрос,
Пока с креста не снимут армянина
Из Карабаха, горного  от слез.

Жизнь движется по кромке в бытии,
Злы, никому никем не адвокаты,
Бродяги в зоне безымянный атом
Портретно не без Имени семьи.

Агония, страна моя родная,
Что морфинисты Родиной зовут,
Я б променял все достоянье края
На сладость поэтических минут.

Ты не мечтай, что будет жизнь вторая,
Простите мне, бездушно открываю
Вам душу, что профессией зовут:
— К оружию! — Прости, былой уют.

Захочешь банду сдать, и ты погиб,
Тебе прижгут стигматы сигаретой,
И лучше бы бандит во мне охрип,
Архип, чем родилось бездушье это.