Пьянчуга-душа поэта

А мой голос скрипит, как пьянчуга-душа поэта,
Как тоска по ста граммам страниц всех стихов и книг.
Извращенная жалость, что гонит меня за это,
Просит тише и тише: «Прошу тебя, продержись.»
 
Я ступаю неспешно, немного дрожат колени,
И рука, что писала дрожит. В ней одна тоска.
Всё стою и смотрю как же много во мне той лени,
Что меня уронила, но выдержать не смогла.
 
И моё перепутье усталой улыбкой пляшет,
Не взирая на транс, что уводит мой взор опять.
Мне моя ностальгия тихонечко ручкой машет –
И пытается всё, что есть у меня отнять.
 
Я ходячее безрассудство из тьмы и фальши,
Я кривляюсь и лгу, будто жизнь устоит на этом,
А на каждом стишке одна буковка точно плачет...
Мне когда-нибудь точно предъявят еще за это.
 
Я не знаю, как видят во мне милоту и робость.
По какой же причине в меня не вставляли спицы?
Я же ведь самозванка, осипшая нынче колкость,
И на деле лишь я здесь вырванная страница.
 
Я не жалуюсь. Пусть меня нарекают солнцем.
Мне привычнее, если видят меня не всю.
Я – красивый "танцор", я – завешенное оконце,   
И я лгу на весь свет, что в себе это не люблю.