Если бы...

Недавно меня спросили: если бы у тебя была возможность вернуться в прошлое на один день, какой бы ты выбрала?
Я задумалась. Раньше, наверное, назвала бы дату — тот самый счастливый день из детства или юности. Но теперь мой ответ изменился.
Моя жизнь — драгоценное полотно, где каждая нить, даже самая тёмная, нужна для общего узора. Я ничего не хочу менять. Ведь этот узор и есть я, а его цвета — история моей души.
Если представить, что машина времени существует не как инструмент вмешательства, а как способность быть невидимым наблюдателем… тогда я бы воспользовалась этим шансом.
Но я бы не стала выбирать один день. Это было бы несправедливо к тысячам других мгновений, подаривших мне свет.
Моя машина времени преодолела бы временные и географические пространства, став чистым сознанием, способным быть везде одновременно. А может, я отправилась бы не в дату. Я отправилась бы в запах.
В густой, тёплый аромат сдобы, что встречает на пороге. Это мама колдует над тестом на кухне, её руки в белой муке, на щеке — мучной след, и она улыбается, не отрываясь от дела.
Этот запах — пароль моего детства. Он открывает дверь в мир, где нет тревог и спешки. Где время течёт так медленно, что можно разглядеть, как поднимается тесто, как тает масло на горячей сковороде, как за окном падает снег или цветёт сирень.
Одно движение — и запах сдобы сменяется озоном после грозы и цветущей липой. Мы идём по брусчатке Львова, и каждый камень помнит шаги тех, кого уже нет. Капли дождя ещё блестят на листьях, и воздух такой прозрачный, что кажется — можно дотянуться рукой до самого неба.
И вот трамвай везёт туда, где ждут. На подходе к дому нас встречает пьянящий аромат флоксов и лилий… а из глубины сада уже доносится родной голос бабушки, журчащий ручейком. Этот голос — как музыка, от которой щемит сердце. Он произносит моё имя с мягким «л», которое так характерно для польского языка — оно словно перетекает в «в», обволакивая и лаская слух.
Дедушка спешит навстречу с огромным букетом цветов. Цветы — его любовь и гордость. Он не просто выращивает их — он их создаёт. Каждый лепесток — признание в любви, обращённое к бабушке, к нам, ко всему миру. Он протягивает букет, и я утыкаюсь лицом в прохладные флоксы, вдыхая их горьковато-сладкий аромат, смешанный с запахом дедушкиного табака и свежей земли.
Машина времени набирает обороты, и прохлада раннего утра маленького провинциального городка вытесняет аромат цветов. Я качу маленькую, под стать мне, тележку с зеленью. Рядом бабушка — это её труды. Сегодня рыночный день.
Как же я стыдилась стоять за прилавком. Пряталась за бабушкину спину, смотрела в землю, когда подходили покупатели. А она только улыбалась, гладила меня по голове и говорила: «Не стесняйся, внученька. Работать не стыдно. Стыдно не любить тех, кто тебя вырастил».
Сейчас, из будущего, я прыгнула бы туда и стояла вечность, только бы побыть с ней. Только бы снова услышать её голос, почувствовать тепло её рук, увидеть, как она поправляет платок, как морщится от утреннего солнца. Теперь я знаю: это и было счастье. Простое, земное, настоящее.
Что-то щёлкает. Горячий воздух обжигает. О, этот южный колорит! Смесь зноя, песка и свежести моря. Откуда-то из миража появляется Миша, Мишаня, мой двоюродный брат. Он бежит навстречу, размахивая полотенцем, а у меня на руках сын, совсем маленький. Мишаня накрывает его полотенцем и целует в нос. Помощник.
Таким я запомнила его навсегда — молодым, весёлым, любящим. Он оборачивается и подмигивает мне, и в этом подмигивании — целая жизнь, полная надежд и обещаний.
И вдруг стена дождя обрушивается, сбивает с ног, и откуда то оттуда доносится голос… Я резко поворачиваю голову — Женька!
Я лечу навстречу, раскинув руки, шлёпаю по лужам, спотыкаюсь, и брат подхватывает меня… Мы хохочем, промокшие, несуразные, счастливые… говорим о том о сём, перебивая друг друга… и растворяемся в сизой дымке внезапного тумана. .
Я кожей ощущаю горьковатую свежесть мокрого асфальта, смешанную с пряным духом влажной земли и московских улиц. Этот запах — как поцелуй прощания, как обещание вернуться.
Тогда казалось, что так будет всегда. Что время остановилось и никогда не кончится. Что мы будем вечно бежать друг к другу под дождём, вечно хохотать, вечно быть молодыми и бессмертными
Машина времени безжалостна, она издаёт странные, скрежещущие звуки и начинает свой неумолимый ход в настоящее. Время, полное любви, и те, кто эту любовь дарил, постепенно превращаются в точку. В крошечную, исчезающую точку на карте памяти, из которой нет возврата.
Остаётся лишь эхо их голосов, тепло их рук и эта всеобъемлющая, безусловная любовь, которую они нам завещали. Именно она и есть моё прошлое — не просто набор событий, а та самая безграничная сила, которая живёт во мне до сих пор и делает меня той, кто я есть.