Глава седьмая 1951 год семейные перипетии

      В тот же год, в конце весны, из однокомнатной квартиры нашего трёхкомнатного дома выбрались квартиранты, родственники моей матери, и мать поспешила занять ту комнату с изолированным входом. Дедушка с бабушкой были очень расстроены этим событием, с ними теперь должна была жить моя единокровная сестра Вера, которой к этому времени исполнилось 20 лет и она уже работала проводником на пригородных поездах. Это событие станет преддверием драмы, взаимной неприязни на долгие годы между моей матерью и её падчерицей. Я стал и соучастником и наблюдателем сиих перипетий, взаимных упрёков, недоверия и даже ненависти. Вся эта драма подогревалась тем, что каждая из враждующих сторон была глубоко по-своему несчастна. Бабушка осталась с умирающим стариком, а затем по сути никому не нужной и её, через 10 лет отправят в дом престарелых. Сестра Вера так и не смогла в жизни устроить свою судьбу и осталась одна с ребёнком, без мужа, как старуха у разбитого корыта. Ещё трагичней сложилась жизнь моей матери. Уже через восемь лет моя мать начала сильно болеть астмой и почками, а последние семь лет своей жизни прожила в безумии, сражаясь со слуховыми галлюцинациями. Умерла моя мать на 64 году жизни. В основном я, конечно, был на стороне матери, но и с сестрой не ссорился, не враждовал и поддерживал родственные отношения. Сестра Вера прожила 68 лет. И бабушку было жалко, до 7 лет она была главным моим воспитателем и наставником. Я её даже называл мамой. Перед бабушкой остаюсь в неоплатном долгу и никакие смягчающие мою вину обстоятельства не оправдывают того факта, что не пошёл на похороны её из дома престарелых, сославшись на большую занятость на работе.
     Возле дома престарелых расположено обширное  Сусловское кладбище. Там, в первом ряду могил возле дороги, с железным крестом, находится и могила моей бабушки, Анны Григорьевны. Отыскал я позднее могилку бабушки и посещал в одиночку неоднократно. Бабушка прожила 82 года.