Кровавый комик

мини-поэма аудио: https://vk.com/audio876645064_456239149_fb24b970b211c4579a

Чубатый комик, циник и вампир,
Что кровью люда упивался,
Накрыл в окраине поляну-пир,
Люцифер от этого прям засмущался.

И носом нюхал он безумие своё,
В кровавом счастье он купался,
Рождал всё ада он гнильё,
Над душами людей он насмехался.

Он звал к себе теней заморский легион,
И мертвецов из стылой глины,
Считая, что ему весь мир вручён,
Как дар от саксов чёрной сатанины.

Смеялся хрипло, скалил ряд клыков,
В глазах горел взгляд демона багровый,
Он был свободен от религии оков,
Но скован кровью, жаждою суровой.

И в каждом стоне, в каждом хрипе жертв
Он слышал бесов музыку услады,
Сплетая из угасших жизней нерв
Своей чудовищной рулады.

Луна, как череп, в небесах плыла,
Глядела в ужасе на крови бойню,
А тьма густела, землю обняла,
Ему подыгрывая стройно.

Он пил не просто кровь, а саму суть —
Надежды, веру, сны и страхи,
Чтоб в вечном мраке души потонуть,
Оставив на земле лишь люда прахи.

И даже ад казался местом скучным,
В сравненьи с этим карнавалом,
Где комик, злобе вечной соприрученный,
Себя считал вселенной равным.

Но пир его не вечен был, не долог,
Как вспышка серы на ветру ночном.
Из тьмы возник туманный, бледный полог,
И в нём — фигура с кармою мечом.

Не ангел, не поборник веры,
А нечто древнее, чему и имя — прах.
Созданье из иной, бездонной сферы,
Что сеет в демонах первоначальный страх.

Глаза его — две проруби в забвенье,
Где нет ни злобы, ни добра, ни чувств.
Лишь тихий холод, вечное движенье
К концу любого из земных безумств.

И комик тот осклабился, презреньем наливаясь,
Мол, кто посмел прервать его триумф?
Но, с тенью этой взглядами встречаясь,
Впервые ощутил внутри испуг.

Не страх пред смертью, не боязнь расплаты —
Иное, чуждое, как вакуум в груди.
Как будто все его пиры, рулады
Вдруг стали пылью, точкой позади.

И гость безмолвный сделал шаг неспешный,
И почва под ногой его мертвела,
И даже воздух, смрадный и кромешный,
Вокруг него от ужаса редел.

Он был самим концом, финальным актом,
Той тишиной, что следует за криком.
Неоспоримым, абсолютным фактом,
Представшим в этом облике безликом.

Чюбатый циник понял, в вечность застывая,
Что вся его жестокость — лишь игра.
Есть сила, что, миры перебирая,
Стирает "завтра" в пепел из "вчера".

Меч света опустился, не издав ни звука,
Рассек не плоть, а суть кровавого огня.
И кончилась вампира злая мука,
Без покаянья, посредине дня…

Хотя какой там день? Лишь мрак бездонный
Всосал его, как свой забытый сон,
Оставив мир, им прежде осквернённый,
Где стих навеки жертв предсмертный стон.