«Я сам, двумя веками раньше, тебя прикрыл бы, как в бою» — вот после этой строчки стало не до разбора рифм. Есть в стихотворении редкое свойство: личное и историческое звучат одним голосом, без пафоса и без дистанции. Окно на Мойке, свечи, морошка — детали, которые держат всё. И финал с покаянием Христу — не громкий, а тихий, и от этого сильнее. Хорошо.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.