Букет осенних грёз

Восчувствовал я прежде, чем стал я говорить.
Прошло сорок годочков, зачем сейчас юлить?
Уйдёт же наше время, его не удержать,
А вспомнить будет нечего, останется печать.

Печать печали, жалости, что робость верх взяла.
Ярмо на шею взвесил бы — пришла бы кабала.
Но смелости набрался и написал тебе:
«Мол, Аня, я свободен. Не откажи в мольбе.

Прошу с тобою встретиться, за жизнь поговорить,
А дальше как получится — не стану ворожить».

На просьбу ты откликнулась, пришла быстрей, чем я.
Я чувствовал: решается теперь моя судьба.

Бежал, как угорелый, боялся опоздать,
Анюту, свою милую, хотелось так обнять.
И вот оно случилось — то чудо, что я ждал:
Я наконец любимую в объятия принял.

Немного отпустило, я смог сейчас дышать.
И в «Бухту Золотую» пошли с тобой вкушать.
Поели, как ведётся, послушал я тебя.
Вина немного выпили — гармония пришла.

Сидим, друг друга греем, в глаза — не нагляжусь.
О чём сказать не смею, о том скажу — клянусь!
Что я не нагулялся, что нет тебя родней,
Что я не испугался любви на склоне дней.

Потом с тобой по городу пошли в ночи гулять,
И я сказал, что мой отец готов к себе принять.
Ты улыбнулась тихо, поправила платок:
«Веди, — сказала, — милый, всему выходит срок».

И мы пошли по улочкам, где старый тополь рос.
Я нёс в груди не бремя — букет осенних грёз.
Отец нас встретил бодро, накрыл нехитрый стол,
И разговор душевный как будто в жизнь пошёл.

Отец смотрел и молвил: «Да, хороша, сынок.
Я сорок лет молитвой оберегал порог».
А ты зарделась тут же, как солнце на заре,
И я подумал: «Верно. Вот поворот в судьбе».

Отец не зря старался, и водку он достал,
И нам с тобою лихо он выпить приказал.
С тобой переглянулись, ну что теперь терять?
И стали эту водку с тобой употреблять.

Она зашла чудесно, мы стали посмелей.
Язык-то развязался, мы стали веселей.
Ночь близится, как поезд.
Возник вопрос: где спать?
Анюта стала бодро такси вдруг вызывать.

Я весь засуетился: поеду, мол, с тобой.
Такую Кулешову не отпущу домой.
Ты сразу согласилась, не стала осуждать.
Поехали в посёлок Анюту провожать.

Приехали мгновенно, я глазом не моргнул.
Мне повод же был нужен, я вовсе не заснул.
Обратно как-то ехать я не хотел совсем.
У нас уже сложился прекраснейший тандем.

Тебе вдруг стало жалко героя-простака.
На чай ты пригласила, открыв все ворота.
Я шёл, почти не чуя ступеньки под ногой.
Прикинулся я пьяным и лёг в кровать нагой.

Немного ты подумала и в ванную пошла.
В халатике махровом потом ко мне пришла.
Халатик распахнула и бросилась ко мне.
А дальше я не помню. Всё было как во сне…