Шизофрения II

Восьмого дня, восьмого месяца
Не помню уж какого года
Несу я ночью околесицу
Судье Всевышнему в угоду.

Спит Муза, нет ни вдохновения,
Ни зова творческой стихии...
Ко мне явилась, нет сомнения,
Во всей красе Шизофрения.

И вопрошает так, с издёвкою:
- А хочешь быть Наполеоном,
Иль, может, светскою красоткою,
Иль Черномором, иль Гвидоном?

Сегодня всё тебе дозволено,
Забудь минувшее ненастье,
Из прежней жизни ты уволенный,
Ты сам творец и зла, и счастья!

Ты можешь быть бессмертным гением,
Всем, что душе твоей угодно,
Хоть этим вашим Вовой Лениным,
Всегда живым... в краю Господнем.

И я, надев колпак и мантию,
Ответил, матерясь отменно,:
- Судья я всей живущей братии,
Мне все законы по колено.

И мой вердикт для всех - распятие,
Нет никому теперь прощенья,
Я всем несу своё проклятие,
Меня запомнят поколенья!

И зазвучали звуки гимна,
Запели громкие фанфары,
Я, как король на именинах,
Сижу с сигарою на нарах...

               ***