Рифы-Маяк в ладонях

«Рифы-Маяк в ладонях»

Я вышел в море, как в незнакомый город,
Где улицы — волны, а фонари — маяки.
Мой старый парус ловит закатный холод,
Но в сердце плавится золото той руки,

Которая где-то медленно греет кружку,
Смотрит в окно и думает: «Где он там…»
Я рву у ветра солёную, дикую стружку
И гитарой штопаю небо по облакам.

Ладонь легла на гриф, как штурвал на пальцы,
Звенят струны — так мачты поют во тьме.
Каждый аккорд — это вспышка в твоём оконце,
Каждый удар — это «верь и иди ко мне».

Волна целует борт, как влюблённая, беззвучно,
И катамаран заката плывёт вдали.
Я понял: свобода — всего лишь иллюзия круга,
Пока не вернёшься к тому, с кем летать могли.

Я был грозой, я был ветром, я знал все карты,
Я проходил шторма, не считая дней.
Но только сейчас, когда солнце тонет украдкой,
Я понял: сильней всего — уязвимость к ней.

Я пел для портов, для чужих подгулявших лиц,
Для тех, кто терял имена по дороге домой,
Но не хватало дыхания для одной страницы —
Той, где записано всё, что случилось со мной.

Как ты смеёшься, когда обнимаешь чашку,
Как шепчет платье по паркету в ночной тишине,
Как в волосах твоих утро находит каштановую стражу,
Как будто весь свет затаился в одной тебе.

И я пою океану о наших шрамах,
О том, что мужчина не камень, не медный щит.
Он просто учится быть бесконечно храбрым,
Когда его голос из груди молчит.

Я обучался молчанию на глубинах,
Где хрипят двигатели и хрустит ледяная тьма,
Но сейчас, при закате, под треск «арфы» ветряных спинок,
Мне хочется выговорить всё, что внутри сжимал.

Если судьба — это карта приливов и отливов,
То ты — тот берег, где шторм превращается в стих.
Я доплыву, даже если останусь без рифов,
Без песен, без мачты, без сил, но не без любви.

И пусть гитара покроется солью, как старая рана,
Пусть треснет корпус, и небо сорвётся в шторм,
Я всё равно буду плыть по твоему океану,
Пока твой взгляд на горизонте горит костром.

Смотри: закат, как раскрытая, алая книга,
Сжигает строки прошедших пустых минут.
Я вырываю из прошлого якоря и клинья —
Пусть тонут там, где меня больше не ждут.

Я выбираю тебя, как капитан — созвездье,
Как тонущий — воздух, как изгнанник — дом.
И если завтра исчезнет само притяженье,
Я всё равно доберусь до тебя вплавь иль сном.

Пускай весь мир уверяет: «Все пристани одинаковы,
Все звуки глухи, и чувства — пустой мираж».
Но я, мужчина с гитарой и лодкой хромой и старой,
Знаю: одна твоя ласковая тишина дороже всех бурь и башен.

Когда я вернусь, я сложу на пороге весло и годы,
Сниму с плеча свой потрёпанный, солью пропитанный плащ,
И, промолчав про шторма и далекие небосводы,
Просто скажу: «Я доплыл. Если хочешь — останусь. Не скажешь — опять уйду вслушиваться в твой мираж».

Но верю: ты обернёшься, как поворачивается к ветру парус,
И я пойму по глазам, не по слову, не по слезе,
Что весь мой путь по мерцающим жилам океана
Был лишь дорогой мужчины домой — к своей единственной на земле.