Уехал, чтоб остаться

Да, выперли. Уехал, чтоб остаться,
и больше, согрешая, не грешить
неверием в реальность декораций
и верой в тень абстракции души.

Страна молчала. Страх холодных тюрем
легко справлялся с совестью, а та
молилась на безумие в культуре,
таких же убеждая, что чиста.

Просить не стал. О чем просить кретинов,
которым нужно просто не упасть,
в поклоне непростом сгибая спину
пред суками, пролезшими во власть.

И хрен бы с ней, страной извечных трусов
и жополизов… Чай, живут везде.
И общества убогого укусы
страшны не больше ряби на воде.

Да только вот, родители остались
совсем одни. Кому их хоронить,
пытаясь в час безудержной печали
связать судьбы разорванную нить?

Вопрос вопросов. Можно ли с чужбины
оплакать прах тебя приведших в свет
по Вышним установленному чину?
Ответ ответов: нет, изгнанник, нет.

И весь объем случившегося горя
ты будешь пить с собой наедине,
как Ксанф, пообещавший выпить море,
набравшись глупой смелости в вине.

 А так - все хорошо. Стихи, приемы,
студенты, нобель, кафедры… И все ж -
сомненье в том, что ты в своем искомом
желаемое сердцем обретешь.

И значит, нет причин с юдолью драться
за шанс свой путь счастливым завершить.
Да, выперли. Уехал, чтоб остаться,
и больше, согрешая, не грешить…