нить

                Герои были, есть и будут.
                И трусы будут, как без них.
                И верх предательства - Иуды,
                Чей голос, шип змеиный, тих.

                И равнодушие людское,
                Непонимания стена,
                И ритм сбивает ретивое,
                И словно камни времена.

                Что на финал - слеза Шопена?
                Остывший пепел, чёрный креп,
                Торопимся - весенний тенор,
                На зорьке исполняет реп.

                И жизнь по девичьи открыта,
                Казалось замутить не грех,
                Наградой будет Дольче Вита
                Без исключения для всех.

                Беспечный, пьяный и весёлый,
                С пустым карманом иль с мошной,
                А был новорождённый, голый,
                В конверт завёрнут простынёй.

                Скулил и плакал по щенячьи,
                Беззубый открывая рот,
                "Уа - уа" и с этим плачем,
                Отмечен в метриках приплод.

                А жизнь любовница, подруга,
                Сестра, жена, а там вдова,
                Нагой, как был, ты сходишь с круга,
                Зелёной простынёй трава.

                И не евангельское слово,
                Ни абсолютный прагматизм,
                Не в силах объяснить толково,
                Что за феномен наша жизнь.

                И кто отсчитывает время,
                Когда любить и уходить,
                Чья длань подтягивает стремя
                И рвёт серебряную нить.