Светлячки рассказ

               
   Почему-то, когда я, по случаю, рассказываю эту историю в компании, меня просят пересказать ее вновь прибывшему гостю. Честно, я не очень понимаю, чем она берет, но, недавно мне сказали: запиши. И вот пытаюсь это выполнить.
     Я, когда-то, была молодой и красивой, и только с год получила диплом архитектурного факультета строительного института. На работу я попала в крутой проектный институт, занимающийся проектированием заводов электроники.
    Институт имел кучу заказов, занимал первые места в отрасли по показаниям и был богатым учреждением. То есть, он имел свой компьютерный зал для проектирования (да-да, еще тогда!), спортзал рядом с рабочим корпусом, имел несколько домиков при базе отдыха на море рядом с Геленджиком и имел свою турбазу в районе Графского заповедника у чистейшей реки Усманки. 
           Молодыми специалистами, как еще ничего не умеющими, закрывали различные дырки - разнарядки. Каждый день институт отправлял своих работников целым большим автобусом на помощь сельскому хозяйству.  Зимой обычно посылали на овощную базу, в основном женщин. Мужчин же посылали на кирпичный завод на месяц. Работа там была тяжелая, деньги небольшие, но в конце срока можно было себе для стройки выписать кирпичи. Но нагрузку мужчины среднего возраста тяжело выдерживали, так как работать приходилось в горячем цеху. И разнорядка могла закончиться инфарктом.
       То есть, практически каждый день 2-3 человека из отдела участвовали в какой-то шефской помощи. Надо сказать, что многие совсем не жаждали ездить в колхоз, хотя оттуда возвращались примерно часа в четыре дня, а рабочий день заканчивался в 18.15. До дома раньше 19 часов было в рабочий день не добраться. Поездки в колхоз бывали и по выходным, но за отгула, а я собирала отгула для походов. На лесной базе отдыха тоже трудились на многих должностях работники предприятия, обслуживая отдыхающих. Я не жаждала особо ехать на базу, но посылали чаще бессемейных, что понятно, молодежь.  На базу забирали на все лето, но мы с подругой поделили работу на ней по 1,5 месяца. Вообщем, я записалась на работу официанткой. Моя смена начиналась с числа 20-того июня. База отдыха называлась «Иволга». Она находилась в лесу, примерно в 7-8 км от железнодорожной станции Рамонь. Она и сейчас там есть. Автостанция Рамонь находится на горе, и от нее до базы было километров десять. Зато автобусы, в отличии от электричек, ходили каждые полчаса. Добираться приходилось своим ходом или на своем транспорте, которого у меня не было.
  Я приехала часа в три дня, добралась пешком до базы по лесной тропинке, смена начиналась только завтра. Мне показали мою кровать в комнатке, выделили одежду официантки, рассказали, что я должна делать. Времени было море. Я сходила на речку, возвращаясь, наткнулась на поляну с красными ягодами земляники. И начала их собирать в ладонь. Лес там шикарный и огромное количество земляничных полян. Я сначала вдоль ограды базы собирала, потом ягода меня в лес затянула рядом. К тому времени было уже часов 6 вечера. Но лето, светло и тепло. Радио на базе работало, то музыка, то приглашение на ужин. Ужин в семь. Я ягоды собираю и в рот, оторваться невозможно: их много, красные, спелые. Есть не хочется, ягодами наелась. Потом уже темнеть стало, и я пошла на звуки базы.  Попала в какое-то болото, что по прямой до базы не пройти. Решила обойти болотце с левой стороны, не получилось, стала явно от базы удаляться. Вернулась обратно, Всё вроде вот, рядом, а как пройти не понятно. Пошла в правую сторону, ни забора, ни базы нет.    На базе после ужина танцы начались, музыка громко играет, видно свечение от фонарей над базой, а я все никак дорогу не могу найти, все время упираюсь в болото, которого, собирая ягоды, я не видела. Иду довольно долго вправо и все дальше от базы. Не понятно куда иду, тут вроде все рядом, проезд до базы должен быть давно уже, а его нет и реки нет. Опять возвращаюсь влево. На базе уже музыка закончилась, одиннадцать часов вечера, фонари отключили. Лес совсем темный стал. И тишина. Я у дерева присела, спиной облокотившись, и завыла. Самая настоящая истерика. И абсолютное непонимание куда идти в темноте. Да и вроде лето, тепло. Но к вечеру уже как-то не очень. Я в джинсиках легких и в желтой маечке с коротким рукавом и эмблемой олимпиады-80. И прохладно уже голым рукам. Ну еще самошитая кепка на голове. Куда можно спрятать объемную шевелюру. Сижу и тихо вою. Потом как-то успокоилась, все равно надо найти дорогу, чего сидеть- то?  Бесполезно, да холодно. Подумала, что надо до какой-нибудь просеки дойти, лес же на квадраты разделен просеками, дойду, а там видно будет, а так как совсем не понятно, куда идти, то пошла влево. Силы еще были и ломанула по лесу, по бездорожью. Там сосны корабельные и подлесок лиственный.
  Вроде и немного прошла, и вдруг передо мной на расстоянии метров трех-четырех вырастает какая-то живая махина с рогами, да не одна. И бешенный топот «этих» в сторону от меня. Я похоже кого-то из оленей или лосей с лёжки сняла. Рога больше на лосиные похожи. А это реально страшно встретиться один на один с лосем! Я застыла от ужаса, конечно, опять сползла у дерева и молится начала: «Господи, помоги! Господи, помоги!» Я представила, если этот лось не в сторону ломанул с семейством, а на меня. Но не ломанул же. Все равно надо искать просеку. Глаза немного привыкли к темноте, но не далее метра-полтора. Луны, почему-то, не было. То ли лес густой, то ли тучи закрыли. Днем солнышко светило и небо было голубое. Ну нет и ладно, выйдем на тропинку, там и луна будет. Нашла палку, ей стучала и покрикивала, чтоб не натолкнуться на очередную лёжку. Но больше не было. Шла по лесу, махая впереди палкой и говорила скороговоркой: «Звери лесные, духи ночные, выведите меня на дорогу, помогите немного», - придумывая слова тут же, голосом прогоняя и животных, и свой страх. Через некоторое время наткнулась на какие-то невысокие кустики, а на них маленькие букашки со светящимся хвостиком - светлячки. Набрала светлячков в ладошку и, хотя света от них было немного и освещали они чуть больше ладошки, то с ними как-то сразу стало спокойней. В ладошке они светили недолго, хотя я старалась относиться к ним бережно. Когда они гасли, я сажала «старых» на кустики и набирала новых. И так прошла довольно долго. И вдруг я услышала шум машины справа. Сначала я рванула в сторону машины, но потом остановилась. Из машины, похожей на «буханку» вывались мужики по нужде, разговаривающие матом и явно очень не трезвые. Я остановила свой бег и спряталась за деревом, поняв, что помощи здесь просить стрёмно, можно нарваться на еще худшее. Но, зато я знаю, где дорога- лесная просека. Я подождала, когда они уехали и пошла в сторону лесной дороги. Вдоль дороги были столбы с фонарями, которые не горели. Зато там была луна, а в ее свете уже видна просека. На руке часики, а на них в районе часа ночи. Обычно в это время в городе фонари уже гасли. Вдоль дороги на кустиках сидели тоже светлячки. Как было приятно на них смотреть и как они вдохновляли на положительный исход моей проблемы. Что я шла по дороге, держа в ладошке светлячков и улыбалась. Настроение реально изменилось и внутренний ужас сменился уверенностью и жаждой приключений. Так, по дороге, я дошла до какого-то села. Я уже перестала бояться, но на всякий случай убрала свои густые волосы, лежащие на плечах под кепку. Так мне казалось, что я буду больше похожа на мужчину. Хотя вряд ли. Тоненькая, но фигуристая, весом не более 50кг, я могла быть похожа на подростка издалека, не более. Но мне нужно было узнать, куда я пришла. Село было странное. С одной стороны улицы жилые дома с темными окнами, а с другой высокий забор, по верху забора проволока. И все освящено тусклыми фонарями. Кое-где вдоль забора шли какие-то тени, похожие на людей в темной одежде -заводской робе. Я пыталась обращаться к этим людям, но услышав мой голос, они сразу убегали куда-то в более густую тень. Общаться со мной личности в темных робах не жаждали и сразу прятались. Я же настолько устала боятся, что шла уже по середине проезжей части, не прячась. И мне стало смешно. Я устала и, увидев скамейку рядом с одним из домов в небольшом открытом палисаднике, я подошла и села на нее. Скамейка скрипнула. « Муська, ты?»-раздался женский голос и на порог вышла женщина лет сорока. Она звала кошку. А я сказала:« Я должна вас огорчить, я не Муська, но я заблудилась. Что это за село?» Женщина посмотрела на меня с интересом. Я рассказала откуда я и как шла по лесу. Она ответила мне, что село называется Бор, и что тени в робах- это жители тюрьмы. В Бору тогда была тюрьма. Тюрьма не очень строгая, с поселением. Спросила меня, не хочу ли я есть. От еды я отказалась, так как сразу захочется спать, но попросила воды. И расспросила, как мне дойти до железнодорожной станции Графская. «Знаете, что, - сказала она мне, - Идите вдоль железной дороги, справа мотоциклисты ездят, там тропа накатана, но сейчас там никого. Так проще, не заблудитесь, а от Графской вы уже знаете, как до «Иволги»». И еще она помогла мне уточнить время- три часа ночи.  До Графской примерно километров пять. Когда я дошла до Графской и повернула на дорожку к «Иволге», уже начало светать, и тропинка была хорошо видна. Еще примерно полтора часа. И я зашла в свой домик. Спасибо, что моя соседка дверь не закрыла. Она вроде спала. Я залезла под одеяло в надежде, что, хотя бы, полтора часа посплю. Но тут стали отходить руки. Я не заметила, что они замерли, как это бывает зимой, а при отхождении их стало страшно ломить, что слезы бежали от боли, пока они согрелись. В голос я не орала, рядом спала соседка, но сдержать слезы не могла, так как ломило все тело. В семь уже надо вставать. Вообще. кухонные работники вставали в пять и раньше, но официанткам можно было в семь. Лена, моя соседка, с которой я должна была работать в паре, тихо сказала мне утром: «Пора». И начался отнюдь нелегкий рабочий день.
 Сначала накрытие столов на завтрак для первой очереди, потом срочное мытье посуды и накрытие для второй очереди. Одновременно уборка зала, если кто-то  что- то разлил или разбил. Потом опять мытье столовой посуды, вода либо ледяная, либо кипяток из бойлера, вместо мыла сухая горчица. Заканчивали примерно в одиннадцать. В час обед и все по новой. Потом небольшой перерыв между обедом и ужином. Когда я пришла на пляж и несколько полежала в полудреме на горячем песке. После ужина, уборка зала, мытье полов стен и окон. И тут усталость дала себя знать некоторой заторможенностью и нервным срывом, я банально уже теряла ориентацию и падала. И четкость движений была нарушена. Это заметила Лена, коллега. А я объяснила ей, что я всю ночь блудила по лесу и через Бор и Графскую вернулась назад. За весь день около 40 километров намотала. Я честно сказала, что, собирая землянику, просто заблудилась. Мы домыли зал, выслушали претензии директора, он всегда был чем-то недоволен. Лена пошла на посиделки работников в сауну, которые были почти каждый день вечером. А я напилась чая с мятой и вырубилась. Вот и вся история, за исключением небольшого продолжения. В выходные приехал наш институтский вокально –инструментальный ансамбль. Он играл на танцах по выходным. Солисты там были все. И один из солистов был парень с моего отдела и даже моей группы Саша Иваньшин. Я была с ним в дружеских отношениях. Вот он подошел ко мне и говорит:
 «Маринка, тут у вас есть, говорят, крутая тётка, которая к мужику в тюрьму в Бор бегает по ночам?» Я честно ответила, что не знаю такой, перебирая в уме всех, с кем я работала на базе. Да не было тут таких! И вдруг до меня дошло:
 «Саша! - кричу-Я знаю кто это! Это Я! Только я просто заблудилась и один раз дошла до Бора, а через него до Графской и сюда! И к  никаким мужикам я не ходила, они от меня прятались в Бору». Но есть великая сила испорченного телефона! И хотя я рассказала всего лишь одной Лене, а она, видимо, в бане. А там уж кто, что додумал. Да еще до института дошло, до отдела о существовании «крутой» тетки. Интересно кто она? Вот такая она, великая сила сплетни. Но светлячкам спасибо, да и духам лесным. Вывели, не дали пропасть!

 Июнь 2026г