С другим лицом

Я был не плотью — горстью пепла в поле,
Где колос ржавый кланялся ветрам.
Земля гудела, как хмельной в неволе,
И крошево месила пополам
С железом, с глиной, с маминым платочком,
С молитвой, что зашита в вещмешок.
Война дышала огненным комочком,
Срывая с петель выжженный стожок.

Мы вязли в марше, как в густой трясине,
Сгребая ложкой неба синеву.
И горизонт, ощерившись щетиной,
Вдруг разрывался криком «Не живу!».
Я видел, как берёза наклонилась
И корнем вырвала убитого из рук,
Как санитарка в память превратилась,
Когда накрыл её чугунный звук.

Атака шла — сплошной стеной горбатой,
Где каждый камень становился в строй.
И кто-то падал, сжав гранату свято,
Как будто обнимал весь шар земной.
Мы не кричали «За страну!» — мы выли,
Захлёбываясь гарью и свинцом,
Мы в этот миг одною раной были,
Одним перекореженным лицом.

И я погиб. Не в пламени парадном —
Удар пришёлся в спину, как толчок.
Мир покачнулся и угас громадно,
Свернувшись в перебитый позвонок.
Но перед тем, как стихло надо мною,
Я вдруг увидел: в мареве густом
Солдат убитый говорил со мною…
И это был я сам — с другим лицом.