И не было тревожнее момента

Я каждый день включала те мотивы, что были будто грусть и негативы.
И не было тревожнее той роли, чем та, где понимала, что накроет.
И не было страшнее испытанья, чем то, где я дралась за наказание
За сорванный тот взгляд при первой встрече, за то, как там вздымались мои плечи.
И не было глупее той идеи, где я хотела то, что не имею.
Где я держала логику на страже и уходила вновь, будто не важен.
Нет.
Нет здесь нелогичнее момента, чем то, где я тонула в комплементах.
И поиска похуже, знаешь, нет, чем когда ждёшь неловкое «Привет».
Чем та игра на миллион вопросов, где стопроцентно будут передозы.
И нет сильней испуганного взгляда, где зеркалу ты говоришь: «Не надо».
Ну да, давай отключим здравый смысл, введём без повода тупые письма.
Я так смотрела, будто не заметит…
Пусть меня сдует этот жуткий ветер.
Себя я не виню, нет толку. Я знаю, что играю на иголках.
Я знала, что мне есть кого терять, что праведность его мне не отнять.
Что я могла бы захватить момент и бросить самый жуткий аргумент,
И не было отчаянней надежды, что спустя годы будет всё как прежде.
Не стало. Что ж. Как иронично. Теперь я пишу тут. Пишу двулично.
И хуже не было в моих глазах войны, чем та наигранность у гребаной волны.
Каким же странным вышел этот стих, я попыталась отыскать мотив,
Но строчки скомканы, как мысли в голове. И я устала вдруг мешать себе.
О чем я там? Ах, да. Тревога. Ее как будто стало слишком много.
И не было тревожнее тех ран, чем те, где я влюблялась в океан.