Монолог Галилея, фрагменты из спектакля ТнТ

Владимир Высоцкий:

Галилей, последние годы жизни; к нему приходит его ученик, Сарти и говорит:  "Вы  были правы, что отреклись, зато вы продолжали заниматься наукой, а наука ценит только одно мерило — вклад в науку!"

Галилей ему отвечает:
- Нет, дорогой мой Сарти!
Даже несмотря на мое нынешнее положение, я все-таки чувствую себя способным дать
Вам несколько указаний о том, что имеет отношение к науке, которой Вы себя посвятили.

В свободные часы, а у меня теперь их много, я размышлял над тем, что со мной произошло и думал о том, как должен будет расценить это мир науки, к которому я себя уже не причисляю.

Даже торговец шерстью должен думать не только о том, чтобы самому подешевле купить или подороже продать, но еще и о том, чтобы вообще беспрепятственно могла вестись торговля шерстью! Поэтому научная деятельность, как мне представляется, требует особого мужества.

Наука распространяет знания, добытые с помощью сомнений. Добывая знания обо всем и для всех, она стремится всех сделать сомневающимися, но правители погружают большинство населения в искрящийся туман суеверий и старых слов. Туман, который скрывает темные делишки власть имущих.

Наше новое искусство сомнения восхитило тысячи людей.
Они вырвали из наших рук телескоп и направили его на своих угнетателей.
И эти корыстные насильники, жадно присваивающие плоды научных трудов, внезапно ощутили на себе холодный испытующий взгляд Науки.
Они осыпали нас угрозами и взятками, перед которыми не могут устоять слабые души.

Но можем ли мы отречься от большинства и все-таки оставаться ученными?
Непостижимы движения тех, кто властвует над людьми.
Благодаря сомнению выиграна борьба за право измерять небо.
Но благодаря слепой вере римская хозяйка все еще проигрывает борьбу за молоко.
Придет время и вы откроете все, что может быть открыто.
Но ваше продвижение в науке будет лишь удалением от человечества,
И постепенно пропасть между вами и человечеством станет настолько огромной,
Что в один прекрасный день ваш торжествующий клич о новом открытии будет встречен всеобщим воплем ужаса.

Я был учёным, который имел неповторимые возможности!
Если бы я устоял...

И самое главное, Сарти, я понял: мне никогда не грозила настоящая опасность.
Одно время я был так же силен, как власти, но я отдал свое знание власть имущим,
Чтобы те их употребили или не употребили или злоупотребили ими,
Как им заблагорассудится, в своих собственных интересах.
Я предал свое призвание!
И человека, который совершил то, что совершил я, нельзя терпеть в рядах людей науки..."

Сцена из спектакля (чья-то съёмка):

"Галилей:
- Ну, а какие ещё новости в святом городе, если не считать надежд на мои будущие прегрешения?
- Вы, конечно, слышали, что святейший отец умирает?...
- Как?! Известно, кто будет приемником?
- Большинство называют - Барберини...
- Барберини?
- Господин Галилей знаком с Барберини?
- Кардинал Барберини - математик!
- Учёный на папском престоле...

- Итак, теперь им нужны такие люди, как - Барберини! Люди, которые смыслят в математике.
Федерцони, мы ещё доживём до времени, когда не придётся оглядываться, как преступнику, утверждая, что дважды два - четыре!
Мне по вкусу это вино! Что ты думаешь о нём?
- Хорошее вино!
- Я знаю этот виноградник, он расположен на крутом каменистом склоне, и ягоды - почти синие!
Люблю это вино! В нём есть лёгкие оттенки: оно почти сладкое, но именно - только почти!

Андреа, Федерцони, Фульганцио, - уберите всё это! Лёд! Лохань! Иглу!..."