Очеловеченье

Он был герой фантастического романа.
Он не знал, что таится за книжными стенами.
Герой жил в мире, где странно быть нормальным.

Там, где приключения — обыденность, а не праздник.
Под звуки скрипки и хохота братьев
Шёл он в таверну веселиться, плясать,
А не чувства свои заглушать.

Жил герой не тужил.
Но тут вдруг напасть — послышался шелест листов,
И буквы стали тесны.
Раздался оглушающий звон,
Будто сам Господь решил всё переиграть.
Перед героем открылись ворота в таинственный мир.
Он и не помнил, для чего создан был...
И шагнул друг наш отважный
В пучину боли и тоски страшной.

Встретили его серость и мрак.
Ветер трепал златые кудри,
Словно пытаясь их оторвать.
Сварка ослепила глаза — но этому герою не страшна любая гроза!
Он духом воспрял на чужбине,
Не замечая нашего уныния.

Блуждая мимо снующих машин,
Заглядывал в бездушное зеркало очей чужих.
Утопая всё глубже в трясину зла,
Пытался понять:
— Есть ли что-то знакомое в их словах?

Натыкаясь на страх и на ложь,
Пытаясь жить, а не выживать,
Он и не заметил, как скоро
Перестал что-либо различать.
Грязный стакан у кровати,
Тень задёрнутых штор —
Он обжился, подражая новым собратьям.

Но пробило осознание острым концом:
Он был просто горделивым глупцом.
Теперь он хочет в волшебное сказание возвратиться,
Туда, где незнаком запах пыли,
Где пение птиц, а не вопли сирены.
Только двери в тот вымысел снесли новостройки,
И быт заметает следы.
Не отыщет он обратно пути.

Его затянула работа,
Он устало валится на диван.
И сквозь слёзы ему грезится, будто
Он всё ещё там.
— Сегодня утром мне приснился странный сон.
Там музыка, стихи и пляски.
Всё кружится, всё живёт!
А я словно в сказке...