Дом Павлова

Дом-герой не павший, словно лист осенний,
Пред врагом не ставший на свои колени,
Что глядишь с укором окнами пустыми
На края родные, на дымы густые?

Год второй военный. Небо в чёрной гари.
Немец жмёт к причалам, словно зверь в ударе.
А ему навстречу — четверо, не боле.
Павлов скинул каску: «Будет здесь раздолье.

Не бывать им, братцы, в нашем волжском доме.
Мы его не сдали б ни в каком погроме».
И влетели в окна, и в подвал спустились,
А глазам открылось — люди там томились.

Бабы, дети, старцы — всем в подвале душно.
А девчонке в люльке заложило ушки
Рёвом канонады, что и не кричала.
Видно, Божья матерь ей в глаза дышала.

Двадцать пять штыков там собралось по зову:
Всяк молился молча, всяк держался крову...
И стена кирпичная всё же удержалась,
А земля родная под ногой  дрожала.

И вверху ломало стены, печи, крышу.
Павлов только крякнул: «Я теперь уж слышу,
Как гуляет ветер. Стало быть — веселье.
Дышим полной грудью в этом новоселье».

Пятьдесят и восемь дней и столь же ночек
Дом стоял, не гнулся. Как же так, дружочек?
Как же там, в подвале, без воды и хлеба,
Девоньку спасали, глядя прямо в небо?

Потные портянки на пелёнки рвали,
 Фрица проклиная, Бога поминали.
И несли патроны бабы по оврагам,
Чтоб не гасла искра под свинцовым шквалом.

Говорили в штабе, подсчитав потери:
Столь врага сгубили -  трудно в это верить,
 Столь не помнят стены гордого Парижа...
Только им что цифры? Им бы к Волге ниже.

Им бы к дому ближе, им бы к той девчонке...
Что спасли когда-то в рваной той пелёнке.
Дом-герой не павший, в копоти, в нагаре,
Ты стоишь над Волгой, словно на пожаре.

Самый первый камень, самый верный корень.
Пусть тебя прохожий помянёт, не спорив.
Пусть мальчишка юный, что родился позже,
Вздрогнет, в миг проникшись подвигом до дрожи,

Памяти солдатской. Ты ж не просто стены.
Ты — душа народа, вставшая из пены
Волжской переправы. Ты — свеча живая
Той народной скорби, памятью святая.

Дом-герой не павший, дом весь обгорелый,
Что стоишь над Волгой, серый, а не белый...
А в ответ — ни слова. Только ветер с Волги
Шепчет имена их. Тихо. Долго-долго.