Не жучок. Серия Вракотека

Картинка генерация Gemini разрешено использовать в некоммерческих целях тем паче что она кривая.

Всяка Сочиняка

Враки Вракочестнословья

Добро пожаловать во Вракочестнословье —
В страну безжалостных и откровенных врак!
Гуляйте по страницам на здоровье!
И извиняйте, если что не так!

Эй, привет от Сочиняки!
Сочиняшки сказок всяких.
У него всегда навалом
Шуточек для зубоскалов.

Он — большая заливала,
Не язык, а помело!
Балабольное болтало,
Несусветное трепло.

Сочиняка — это я!
Вот тебе моё ляля!
Супер-врака от враля.
Да начнётся хохотня!

Глава 1. Не жучок

Шёл с дружочком я однажды.
Карапузиком отважным.
И увидел он жучка
На тропинке у дубка:

«Ой, гляди-ка! В рыжей шляпке!
Вон! Ползёт жучок смешной.
У него на лапке тапка.
И вторая на второй.

А на третьей сандалета,
Задом наперёд надета.
На четвертой старый унт —
Так и просится в травмпункт!

Пятая в башмак обута,
Не башмак, а чудо-юдо!
Кособокий, кривоносый,
Выгнулся, как знак вопроса!

На шестой — пуант,
Завязанный на бант!
А седьмая лапка —
В разноцветной тряпке!»

Вдруг восьмою лапкой
Он снимает шляпку,
Машет ей дружочку,
Прыгнувши на кочку:

«Только я же не жучок! —
Рассмеялся нежучок. —
У жуков не восемь ног.
Я обычный паучок.

Раз-два! Три-четыре!
Я ищу себе квартиру!
Наступают холода,
Скоро спрячется еда!

Может, есть у вас каморка?
Я бы в ней сидел, как в норке.
Мне не надо много места.
Это было бы чудесно!»

«В нашем доме есть кладовка.
Приглашаю на зимовку.
Только маме мы не скажем.
А не то, она накажет!

Потому что маме страшно!
Аж до самых потрошков.
От жуков и таракашек.
И, конечно, пауков».

«Раз-два! Три-четыре!
Поживу в твоей квартире.
И!
Я съем свою панаму,
Если напугаю маму!

Я чудачный весельчак
И полезный, как-никак.
Заплевакаю всех мошек,
Комаришек, мух и блошек.

Даже если тараканы...
Прусаки, Американы
Приползут в квартиру нашу,
Это дело я улажу.

Всем усищи откручу!
Мне же горы по плечу!
Мы подружимся, дружище.
Лучше друга ты не сыщешь».

«Ну, дружище! По рукам!
Уважуха смельчакам!
Назову тебя Чудилий,
Раз уж ты такой чудильный!

Залезай ко мне на пальчик,
Посажу тебя в карманчик.
И пойдём домой скорее, —
Что-то небушко хмуреет».

Глава 2. Моль

«Всё, пришли!
Ползи в кладовку.
Обживайся, не шуми».
Паучок по стенке ловко
Быстро скрылся за дверьми.

«Раз-два! Три-четыре!
Наконец-то я в квартире.
Славно зиму проведу.
Только где добыть еду?»

Сел Чудилий, нос повесил,
Лапки с чемодана свесив.
Смотрит — шубу на гвоздочке
Моль неторопливо точит.

«О, а вот моя еда!
Ну-ка, моль, иди сюда!» —
И как плюнул паутиной —
Липкой-липкой, длинной-длинной!

Всю её обволокла
Паутина, как смола.
Ни вздохнуть, ни шевельнуться —
Прям как круассан на блюдце.

«Я теперь живу в квартире.
Раз-два! Три-четыре!
А тебя я скоро слопаю!» —
Прошипел он, тапкой топая.

Кусь! За брюшко серокрылку!
Цап! За лапку укусил!
И ужасную вредилку
Вместе с шубой проглотил!

Только это шуточка!
Ну, приврал я чуточку!
Я же враль! Врунишка-врушка!
Это всё — лапша на ушки.

Разве может паучишка
Шубу съесть? Ведь это слишком!
Проглотил он только моль!
Я же шуточек король.

Глава 3. Сон Капитана Чудилия

Сидит Чудилий, пузо чешет,
Как будто навернул пельмешек.
Тепло, уютно, благодать.
О чём ещё теперь мечтать?

Да стала хитрая Зевота
Затягивать его в дремоту. —
Врата чертогов Мыслесна,
Где разноцветна тишина!

А в них, сквозь лес Мадагаскара,
Скользит по речке Мананара,
На баобабовом листочке,
Свернувшись крохотным комочком,

Великий будущий моряк,
Избороздивший все моря.
И снится сон ему паучий,
Что исполняет он качучу.

На лапках тонких сапожки,
Топочут в танце каблучки.
А костяные кастаньеты
Сопровождают танец этот.

Он, словно в лодочке, плывёт,
Качаясь на речных качелях.
Течением её несёт
Навстречу дивным приключеньям.

Бьются волны в борта
В отраженьи заката.
Расцветает мечта
Капитана фрегата.

И под стук кастаньет
В этом сказочном рейсе
Ловят мощный зюйд-вест,
Паруса в Поднебесье.

Ветер крепнет, ревёт!
Волны выше и выше.
Только полный вперёд!
Сквозь тучи нависшие.

И взмывает корабль
К океану небес.
Он теперь дирижабль,
Поднебесный экспресс.

Между небом и сушей,
В облаках сновидений,
Дирижабль жемчужный
Облетает владенья.

Та империя грёз
Без конца и без края.
В ней король Альбатрос
Океан охраняет.

На гигантских крылах
Он парит под луной,
Как таинственный маг
Между светом и тьмой.

Взмах крыла — и исчез удивительный сон,
Словно призрачным ветром он был унесён.
А в кладовке укромной шуршание чьё-то —
Может, снова кому-то нарваться охота?

Глава 4. Погано-Таракано

Открывает Чудилий глаза.
Почему-то скатилась слеза.
И сидит перед ним таракан,
Так коричнев, что просто поган.

«Раз-два! Три-четыре!
Тараканы есть в квартире!
Превращу-ка в истукана
Я Погано-Таракано.

Эй, Поганыч-Тараканыч
И усами Шевеляныч!
Ты живёшь в моей квартире!
Раз-два! Три-четыре!

Ты — вредитель-чужеед,
Ты нарушил этикет!» —
И, как плюнул в таракана,
Паутины два стакана!

Склеен паутиной липкой,
Не успел он даже всхлипнуть.
Превратился в истукана
Злой Погано-Таракано.

Глава 5. Тайная вылазка

«Раз-два! Три-четыре!
Прогуляюсь по квартире.
Оценю-ка обстановку.
Хватит мне сидеть в кладовке».

А в квартире темнотень
Проглотила ясный день.
Только в комнате одной
Свет сошёлся в битве с тьмой.

Это лампа светит в зале,
Точно магия в кристалле.
В кресле, рядом с лампой, мама —
С толстой книгой «Мылодрама».

«Раз-два! Три-четыре!
Много тайн в большой квартире!
Надо подползти поближе, —
Вдалеке я плохо вижу».

По ковру!
Потом по ножке!
Кресла,
словно по дорожке!
Подлокотник!
Лампы шнур!
По шнуру на абажур!

Притаился и сидит,
Всеми глазками глядит.

Глава 6. Восемьсот мохнатых лап

Вдруг раздался мамин визг!
Тишина разбилась вдрызг!
Ведь ползут по стенам тени —
Тени-страхопривидени!

«Восемьсот мохнатых лап!
Тут и там! Паучекраб!» —
Закружилась голова,
Мама в шоке, чуть жива.

Топ-топ-топ — вбегает папа.
Шлёп-шлёп-шлёп — за ним малыш.
Оба будто из-под штампа:
Папа — шкаф, и сын — крепыш!

Все готовы к обороне —
Папатанки, папальвы!
Если надо — и к погоне,
Даже если за драконом!
Что такое даже монстры
Для горячей-то крови?

«Что случилось?» — крикнул папа,
Свет включил и осмотрелся,
Собираясь монстра сцапать
И ему по тыкве треснуть.

Только в комнате — ни звука,
Нет ни монстров, ни врагов.
Лишь фырчат из папабрюха
Пара Фырчипапальвов.

«Я бы пожевал сарделек», —
Папа спел, как самосвал.
Взял ноздрёй сарделепеленг
И на кухню шустрой мухой
За сардельками слетал.

Мама нечленораздельно
Попыталась объяснить:
«Паву-паву-павучеллло!
Папа-паву павучит!»

Сын зевнул пятнадцать раз:
«Мама, точно всё нормас?
Ты зачем нас подняла?
Что ещё за кренделя?»

Мама снова за своё:
— Паву-паву-павучьё!
Ттут агро! Агро паву!
Паввуки и та, и ту!

Папа глянул под диван.
Сын полез за занавески.
«Начиталась мылодрам», —
Фыркнул папа по-балбесски.

«И мерещится теперя
Вау-паву-павучьёто!
Ты такая суеверя.
Как тя держат на работе?»

И сынок за папой следом
Посчитал всё это бредом:
«Тут удав, а не паук!» —
Пошутил над мамой жук.

«Нет! — сказала мама резко. —
Свет мешает видеть вам!
Ты, сыночек, очень дерзкий!
Муженёк! Закрой фонтан!»

Мама вылезла из кресла:
«Хватит мне тут в уши дуть!
Я поставлю вас на место!
Хоть мне страшно, просто жуть!

Ну-ка милый муженёчек,
Поцелуй меня разочек!
И плесни мне валерьянки», —
Говорит она папаньке.

А потом рычит бульдогом:
«Свет гаси! И будь под боком!
Если вдруг полезет зверь —
Выставишь его за дверь! Р-р-р-р-р!»

Глава 7. Мама-воительница

Папа выполнил приказ —
Чмокнул в щёчку пару раз,
И дрожащею рукой
Протянул жене настой.

Мама залпом осушила.
Да пребудет с мамой сила!
Сила очень ей нужна
Победить Мухослона.

Перед ней разверзлась бездна,
Из неё — столбы огня!
Аж в квартире воздух треснул,
Содрогается земля!

«Я теперь — Богиня Гнева!
Щит мне! Меч из чудодрева!
Я восстану против тьмы!
Пауки мне не страшны!»

Лихо знамя развернула,
Гневно машет им со стула.
Шлем — кастрюля, меч — толкушка,
Щит — диванная подушка.

Папа хлопает в ладоши.
Спорить с мамой безнадёжно:
«В этой битве против тьмы —
Как бы нам не лечь костьми!»

В героическом экстазе
Мамин взгляд безумно ясен.
Папа выключает свет.
Мама крикнула: «О нет!»

Вновь ползут паучьи тени
По дивану, шторам, стенам,
Потолку и даже маме...
Мама выронила знамя.

Пала в битве с паучьём,
Словно рыцарь под мечом,
И теперь лежит ничком,
Притворившись кирпичом.

«Ну, и что я говорила?
Пауки повсюду тут!
Паучиха гнёзда свила!
Может, это даже спрут!»

«Да, действительно ужасно! —
Папа снова свет включил. —
Но готов тебе поклясться,
Нет для ужаса причин».

Он подходит к абажуру
Чешет репу с шевелюрой.
И, надув как шарик щёки,
Сдулся, цокнув: «Цоки-цоки!»

Вау-вау! Посмотри-ка!
Папа тычет пальцетыком:
«Тут какой-то тип бесштанный,
В обуви! В панаме рваной!

О! Сцито;дес социальный!
Это просто нереально!
Здесь такие не живут.
Как он очутился тут?

Этот вид — с Мадагаскара.
У него должна быть пара,
Братья, сёстры и детишки.
Он семейный паучишко.

Уникальный экземпляр!
Дан ему особый дар:
Паутину не плетёт —
Паутиной он плюёт!»

Закатилась мама в смехе.
Заикаться начала.
Дёрнул Подергун за веки.
И освёклилась она.

Сын подсел к ней: «Мама, мама!
Ну зачем так негуманно?
Он же просто лапочка,
И к тому же — в тапочках!»

Мама шевелит глазами.
Мама двигает бровями.
Мама скрипнула зубами —
И слезами залилась!

Глава 8. Мама знакомится с Чудилием

Шестиглазый с абажура
Смотрит на семью с прищуром.
И давай жевать панаму,
Раз устроил маме драму!

Теребит её зубами,
Наблюдая за жильцами —
Разбегаются глаза —
Не глаза, а егоза!

Два на папу — с подозреньем,
Два на маму — с опасеньем,
Два на сына — с восхищеньем
И надеждой на спасенье.

«Что за зверь из забугорья?
Порождение горгонье!
Змеелапый шестиглаз —
Он, наверное, кусаст!»

«Мама! Это друг Чудилий!
Он ведь, правда, очень милый?
Даже обувь у него.
Можно дать ему трико?»

«Где ж найти штаны такие?
У него же восемь лапок —
Не пойдут ему людские», —
Озадачился вдруг папа.

Встала мамочка с дивана,
Как принцесса Несмеяна:
«Социальный и семейный?
Ну, ты, милый, и затейник!

Не хватает мне гнездилищ
Социальных паучилищ!
Он нас выселит из дома
Со своей семьёй бездомной!»

«А сейчас ответь, сынок:
Как додуматься ты мог
Притащить домой с лужка
Во-от такого паука?»

«Он искал себе зимовку.
А у нас же есть кладовка.
Я, как другу, предложил
До весны у нас пожить!»

Мама плюхнулась в диван.
Расползался мир по швам:
«Мне теперь от этих стрессов
Не до важных госпроцессов!

Как работать в министерстве,
Если дома — полтергейсты?!
Я же ночью не усну!
Как мне думать за страну?»

Улыбается Чудилий:
«Я и правда очень милый, —
Машет тапкой. — Здравствуй, тётя!
Вы меня ведь не прибьёте?»

Челюсть мамина отвисла.
А ведь мама — замминистра
По секретнейшим делам.
Дома ж — вечно балаган.

«Он плюётся, он смеётся,
Может даже говорить!
Мне, наверное, придётся
Президенту доложить!

Может, он Шпиён Аттуда
Или инопланетянин?
Может быть, они повсюду,
И в опасности земляне?!»

Папа кушает сардельку:
«Пересолены маненько!» —
Он любимой подмигнул,
Проглотил и сел на стул.

«Ну, а что?
Полезный друг.
Тараканов ест и мух.
Поддержу тебя, сынок.
Оставайся, восьминог!»

«Весь в отца! Ну, это ж надо!
Энтомологов бригада.
Вам известен мой регламент.
И не смейте петросянить!»

«Милайяа! Я арахнолог!
И немножко энтомолог.
Это как арбуз и лютик,
Как пельмень и парашютик!

Как дельфин и луг с ромашкой,
Между верхом и тормашкой.
Как сосульки с огурцами
В супе сладком со скворцами.

Как карниз на балалайке
Или зайка в модной майке.
Как компот из пылесоса
Вылезает с длинным носом».

Стал он недоумевать:
Как же тут не понимать
Разницу меж пауками,
Червяками и жуками!

Стрекозами, букашками
И прочими козяшками!
Ведь это очевидно,
Не знать такое стыдно.

«Что ты мелешь, муженёк?
Белены объелся, что ли?
Ну-ка, взял под козырёк!
Рапортуй, что всем доволен!»

Папа встал по стойке смирно.
Шутка ль? Мама — генерал!
Словно на плацу квартирном
Генеральше честь отдал.

И по полу тапкой чиркнул,
Как заправский балерун.
На одной ноге, как циркуль,
Пируэтец крутанул.

Сделав три чеканных шага,
Траекторией зигзага,
Рапортует подчинённо
Мамочке Наполеонне:

«Всё в порядке! Всем доволен!
Лишь в сардельках много соли.
Но жучки — не паучки!»
Мама сузила зрачки.

Тут наш папенькин сыночек
На живца поймал прикольчик!
К папочке прижавшись нежно,
Заявил протест мятежный:

«Да! Я тоже ахахо;лух!
И немножко арбузо;луг.
Это как козявкове;д.
И любитель вкусных ед!

Мама! Знаешь, кем я буду?
Президентом самым мудрым!
И тогда позволю детям
Абсолютно всё на свете!»

«Нет, и нет, и нет, и нет! —
Мама топает ногами. —
У меня один ответ:
Пауков не будет с нами!»

«Успокойся, дорогуша! —
Папа маму приобнял. —
Помнишь, он принёс лягушек?
Мы ловили их полдня».

«Да-да-да, зелёных квакш!
Семь залезли прямо в фарш!
Ой-ой-ой, какой был ужас!
Чуть не съели их на ужин.

В суп запрыгнула одна.
Я потом её нашла.
Уж не знаю, как тогда
Это всё пережила».

Глава 9. Качуча

«Раз-два! Три-четыре!
Можно танцевать в квартире?
Я станцую вам качучу.
Шоу-номер от Пауче!»

Застучали кастаньеты:
Цоки-цоки, туки-тук!
«Повторяй за мной куплеты!
Я танцующий паук!

Ля ля-лялля, Ля ля-лялля!
Чик-чик нунну! Нунуну!
Ля ля-лялля, Ля ля-лялля!
Чик-чик нунну! Нунуну!
Та тра-тата! Та тра-тата!
Та тра-тата! Татата!
Та тра-тата! Та тра-тата!
Та тра-тата! Татата!»

Кружится Чудилий в танце,
Совершает реверансы.
Тапки по полу стучат.
Сел красавчик на шпагат.

Аплодирует семья,
Подпевает: «Ля-ля-ля!
Браво! Браво!» — Все в восторге.
Сын кричит: «Месье Танцоркин!»

«На такое чудо света
Надо продавать билеты! —
Мама вынесла вердикт. —
Приютить не повредит».

Улыбается Чудилий —
Наконец-то похвалили!
Шляпку снял и произнёс:
«Это маленький анонс!»

Я даю большой концерт!
После дождичка в четверг.
Будет жаркое фламенко,
Ча-ча-ча и паученго.

Раз-два! Три-четыре!
Будет весело в квартире!
Приглашайте всех друзей.
Вместе будет веселей!»